|
Таким образом, мы видим, что обобщение является необходимым и центральным звеном всякого, даже самого примитивного, интеллектуального акта. Оно наличествует у животного, но у человека носит принципиально иной характер, обусловленный функциональным значением слова, включающегося в процесс обобщения в качестве его носителя. Перенесения возможны для животного, но они крайне ограниченны. Они возникают только в тех ситуациях, в которых сходство может быть уловлено непосредственно в обобщениях сенсорного типа. Решение тех задач, в которых перенос должен быть осуществлен на основе улавливания более глубоких связей и соотношений, которые не совпадают с непосредственно сенсорно воспринимаемыми отношениями, но которые могут быть познаны только на основании более сложных обобщений-понятий, проникающих на поверхность вещей и явлений, не удается животным. У.Джемс передает такое наблюдение. Однажды, гуляя с собакой, приятель Джемса решил покататься на лодке. Однако лодка оказалась мокрой и грязной. Из затруднения, в котором находился приятель Джемса, не желавший возвращаться домой за губкой, его вывела собака, которая раньше часто присутствовавшая при таких обстоятельствах, она вернулась домой и принесла губку. Можно ли считать это поведение разумным в собственном смысле слова, т.е. в том смысле, как оно употребляется по отношению к человеку, спрашивает Джемс и отвечает: «Это было бы так, если бы собака вернулась и, не найдя губки, принесла бы тряпку, салфетку и т.д., то есть что-то, что по своему употреблению, а не по внешнему виду могло заменить губку. Эта замена невозможна для собаки, но каждый, даже самый глупый, человек, несомненно, ее бы сделал». Таким образом, уровень обобщающей деятельности, природа и структура обобщения оказываются в строго закономерном отношении к широте и возможности переноса, т.е. к возможностям поведения и практических интеллектуальных действий. Таким образом, речь, слово выступает как необходимый момент в развитии высших форм интеллектуальной деятельности прежде всего именно в силу своей обобщающей функции, в силу той роли, которую оно играет в развитии обобщений. Уже в работе Р.Е.Левиной[47] факты вели к высказанному сейчас положению, но они не могли быть правильно выделены и соотнесены вне анализа обобщений. Подвергая рассмотрению отображающую действие речевую формулу, Р.Е.Левина пришла к заключению, что в речи, завершающей действие, находят свое отображение чаще всего не детали ситуации и действия, но их общая схема. Таким образом, в речи выделяются отдельные элементы ситуации в переработанной и обобщенной форме. Эта обобщающая роль первых речевых «слепков» тогда не представлялась нам значительной, и схема развития речевого мышления была построена без учета тех важнейших фактов, к которым мы теперь возвращаемся вновь. — 36 —
|