|
А еще?.. Платон не изобрел будильника, приговаривая: "Ребята, надежды — это сны бодрствующих", — Архит— погремушки. Ктеси-бий — насоса, сифона и водяного органа. Евполид еще не прорубил тоннелем гору на Самосе, а Гиннодам не построил ни одного города с регулярной планировкой, хотя на востоке такие города давно были, и весьма огромные, вроде Вавилона, в котором даже через три дня после падения не все горожане слышали о случившемся. Халдей Ьс-рос не изобрел солнечных часов, а ночью не предсказывал судьбу но звездам, и Витрувий Поллион еще не объяснял Августу: "Машина есть система связанных между собой частей, обладающая наибольшей мощностью для передвижения тяжестей"...» И так далее. І Ісрсчислсний хватило на целую главу романа, причем почти псе из перечисленного мы с вами когда-либо знали или слышали. Вопрос п другом. Нам хорошо судить с позиций известного пам, а что было в середине ХГГІ в., когда сам Данте еще не родился, а истории тамплиеров оставалась лишь ее последняя четверть?.. В Париже еще не было Эйфелевой башни. — это наверняка многих удручит, по мало кто себе можег представить: это был другой Париж, другая Европа... Но то заграница. А чтобы нам было понятней, — не было не только Останкинской телебашни, по и Садового кольца, а Кремль на Москве был еще деревянный. И вспомним, что было на Русь как раз монголо-татарское нашествие... Вернувшись к Элифасу Леви. обратим ваше внимание на то обстоятельство, что происхождение розенкрейцерства, если верить магу, меняет не только историческую временную точку, но и географию: оно перемещается из Германии в Италию и Францию. А еще Э. Леви неспроста несколько абзацев посвящает Лютеру. Весь текст, касающийся реформатора, я приводить не стану; но вес же познакомлю читателя с одним абзацем, где помещен любопытнейший диалог Лютера со своей женой, а из пропущенного нам может быть интересно то, что Э. Левн считает единомышленников Лютера поклонявшимися Сатане. Итак, текст Элифаса Леви: -Эти несчастные еретики (протестанты. — A.IL) боялись своих Теней, их воззрения оставались католическими и безжалостно осуждали их па муки ада. Прогуливаясь вечером со споей женой Екатери-иоц Ьор. Лютер взглянул на небеса и сказал вполголоса, глубоко вздымая; "Ах. прекрасное небо, которого я никогда не увижу!" — "Почему? --воскликнула жена. — Думаешь, что ты осужден?" Лютер ответил: "'Кто знает, не накажет ли нас Бог. не веря нашим клятвам?" 11илагаю, что Екатерина, видя его неуверенность в себе, прокляла и оставила его. Можно предположить, что реформатор, осененный Божественным предупреждением, осознал преступность попытки нарушить правило, но которому Церковь является сто первой супругой, и стеная возвратился в монастырь, который он самовольно оставил. По Бог, который противостоит гордыне, несомненно нашел его нс СТОЯЩИМ этого спасительного несчастья. Кощунственная комедия брака Лютера была провиденциальным наказанием его гордости, и поскольку онт!родолжал упорствовать в своем грехе, это наказание было всегда с ним и высмеивало его до конца. Он умер между дьяволом и своей женой, устрашенный одним и чрезвычайно запутанный другою. — 290 —
|