|
Великолепный писатель, к сожалению рано ушедший из жизни, Владимир Бацалев. оставивший нам в качестве творческого наследия неопубликованный роман «Когда взойдут Гиады» (1999), посвященный истории Греции времен мессенскнх войн со Спартой, в начале романа в главе Бета предупредил читателя, что будет гопорить о времени, когда всего и всех, что и кого он перечисляет ниже, еще не ^"Шествовало; «...Страшно представить, чего пс бььто в сто эпоху и чего он не Мог знать (речь о герое романа Аристомсне. Л.В.). Еще не висели в Вапилонс салм Шаммурамат, хотя сама царица уже умерла; еще Герострат не сжег храм Артемиды в Эфесе, потому что его еще не построили; еще Фидий не усадил Зевса в Олимпии, так как стоя тот пробил бы своей божественной башкой крышу, еще Харес не раздвинул ноги колоссу Родосскому, чтобы между ними проплывали корабли; еще не родился Мавсол и никому не приходило в голову сносип. мавзолеи; даже Александрийский маяк в отсутствие Македонского не желал являться по тьму хотя бы названием. Из всех чудес света стояли лишь пирамиды, но сгояли уже две тысячи лет. Еще никто не слышал о семи мудрецах, да и не было их пока вовсе. А еочи кто и появился, то мог услышать от Аристомсиа лишь: "Хороший мальчик. Учись больше, мудрецом станешь". Чего еще только не было и быть пе могло! Апаксимандр не составил карты звездного неба, а 1скатей — карты известных стран, Эратосфен не вычислил размеров земли, а Посидоний — расстояния от Земли до Солнца, Аристарх не открыл вращения плапет вокруг солнца, а Пифей не разгадал тайны приливов и отливов, настырно глядя на лутгу и подвывая за компапию собакам. И даже Лев-киип. гладя по головке хорошенького ученика Демокрита, не высидел на завалинке мысли, что мир состоит из атомов, и не слепил вручную первой таблетки, которой, впрочем, Гиппократ не воспользовался, потому что лечил подвешиванием вниз головой и советовал из6авлят!.ся от опухолей умеренной пилкой дров, при этом уговаривая сам себя: "Не навреди!" Еще Гераклит пе плакал по всякому поводу, будь то тихая грусть или скромная радость, но нагло утверждал: "Гомер заслуживает того, чтобы быть изгнанным из общественных мест и высеченным розгами", — что Солнце размером с человеческую ступню и никакое знание пе даст ума. иначе он был бы у Пифагора, который, в свою очередь, еще не дозрел до мысли, будто число — первоначало всего, и до "равноштанной" теоремы. Филолай еще не посвящал углы треугольника богам, Евклид пе изобрел геометрии, а Архимед —тригонометрии, винта своего имени и ручного планетария. Еще не родился даже прапра... дедушка этого человека, в голом виде кричавшего на площади Сиракуз: "Эврика!" — а что нашел? — никому не показывал и толком объяснить не мог. И даже Пиррон, основатель школы скептиков, еще не считался самым ученым мужем, потому что ни на одни вопрос не решался высказать собственного мнения... — 289 —
|