|
К числу тех. которые всю ту исгорию объявляли гнусным обма ном. принадлежал и сам автор таинственных книг. Хотя и горазд позже, по зато с большей убедительностью было выяснено, что а* ром этим является вюртембергскнй теолог Иоанн Валентин Андрея* Что касается общей тенденции его сочинений, то в науке п ладает тот солидно обоснованный взгляд, что Лндреа имел в в предать в них осмеянию Страсть своей эпохи ко всему чудесному тайны теософическо-алхимической стряпни и легковерность сов менников. Как бы то ни было, по во всяком случае факт тот. что мое существование Союза не подвергалось сомнению ни в нерв время после появления этих сочинений, ни впоследствии. Явил" множество охотников вступить в таинственное общество. Но пи не получил ответа. И вот явились обманщики, которые, воспольз шись таким положением вещей, стали выдавать себя за Розенкрс церов и поддерживали веру в существование их Союза. В большинстве случаев на первый план в этих двусмыслепп проделках** выступала алхимия. Она являлась одной их тех тайн привилегий Союза, которые приобретались новичками пемедле по их вступлении и завершались познанием философского камня, самом деле, эта радостная весть привлекла массу охотники и мнимые представители Общества немедленно признали их го ми к принятию па низшие его степени. Таким образом, создалась возможность образовать во многих м стах группы из лип. веривших в свою принадлежность к летен дари му обществу. Какой-нибудь субъект, выступающий в роли представителя "Союзного Управления*1, мог вступить в сношения — от себя лично или от имени тех, которые группировались вокруг него в данной местности, — с другим, игравшим такую же роль в другом месте. Однако легитимировалось такое звание только мнимыми членами Союза, принадлежавшими еще к низшим степеням, по пи в каком случае не Высшим Управлением, ибо такового не существовало. Каждый из таких фиктивных представителей местной группы Розенкрейцеров мог поставить себя в такое отношение к другому подобному представителю, как будто бы он стоял ближе, чем тот, к Верховному Управлению Союза, занимал в Союзе высшее положение, а потому был глубже посвящен в его тайны. Кто именно из братьев Союза брал верх над другими, зависело отличной самоуверенности и смелости п обхождении, а также и от того, кто кого лучше умел обморочить. Члены низших ступеней были связаны обетом строжайшего молчания. Само собой разумеется, что, кроме своего старшего, они знали только тех, кто принадлежал к Союзу в их местности. Что же касается их фиктивных эмблем*** (даже и те, которые носились открыто, были точно описаны), то эти сведения приходится принимать с опаской, если только не согласиться с тем предположением, что эти знаки были введены в употребление на тайных собраниях Божьими Брать-ями или же тайными Академиями и Обществами Натурфилософов, а позорную кличку "Розенкрейцеры" присвоила этим корпорациям не веж ест венная масса». — 273 —
|