|
Бытует также мнение, объясняющее Андреевский крест (а у ро-•сикрейцеров он Андреевский) как символ, избранный Андреа для того, чтобы запечатлеть в эмблеме свое имя. ну а Розу - как символ гаины, таинственности. Это опрощение, на мой взгляд, мало оправданно, поскольку символизм - даже при столь примитивном -лобовом*, подходе - все равно себя проявит и в других, более ТОНКИХ и более глубоких аспектах. Тем более что речь все же не о мимолетном г имволе, а о Кресте, имеющем повсеместное оккультное и мистичес-к°с значение. Колумб, прибывший в Америку, имел немалый случай "'Дивиться тому, что индейцы пох-хоняютея Кресту1. Но прочтем Б. Беренса далее (курсив будет мой — Л.В.): •О гностической, и. стало быть, "еретической" природе розеї крейцерстпа говорит не только легенда о X. Н. отказавшемся от "сі того города" Иерусалима ради таинственного Дамкара (если, кстат правильно предположение, что "Дамкар" следует на самом деле тать как "Дамаск", то в этом случае налицо прямая линия иреемствеї ности с эзотерическими братствами Ближнего Востока первых ков н.э.. иногда иносказательно именовавших себя "дамаскианами" ср. с названием одного из основных текстов Кумранской общиіпа Книга Дамасского завета или Дамасский документ, про апторов торого говорится в тексте, что "это люди, вступавшие в Новый вет в земле Дамаска"), не только эзотерическая доктрина Б: но и само символическое обрамление этой легенды и этой д< ны, ибо роза и другие сходные с нею представители ра< мира издавна считались у гн ости коп символами несказаниоймі кой Тайны. (Например, в Песнеофитов. известной в переложении Соловьева: "Белую лилию с розой, // С алою розою мы сочетаем. /, Тайной пророческой грезой // Вечную истину мы обретаем...") М* стический культ прекрасного цветка был в высшей степени развит і у суфиев, в которых можно видеть претендентов на роль настав! ков X. Р. Скрытом эротическая подоснова роаспкрейцеровского і лизма (если рассматривать розу и крест как соответственно жен< и мужской символы) также связана с ритуалами и мистериями, тиковавшимися в определенных гностических кругах, где половое с< итие воспринималось как земной аналог высочайшего небесного \ Не следует упускать из пилу, что мистические символы всегда мної значим, ибо "работают" на уровне коллективных архетипов, — помимо вышеуказанного значения, сочетание розы и креста мс был. также истолковано и как аллегория алхимического Великого ним (алхимия признавалась розенкрейцерами "царицей наук"; см. этой связи хотя бы Химическую свадьбу Кристиана Розенкрейда),: в чисто мифологическом аспекте, и иными способами. — 269 —
|