Речь и практическая интеллектуальная деятельность ребенка

Клиническая беседа. Экспериментатор: «Как ты решил?» – «Я так решил: конфета опустилась, и я решил» – «А как устроена эта вещь?» – «Здесь веревка, конфета и гирька к конфете привязана; гирьки вниз хочут (указывает на гири наверху) и сами не могут».– «Как же ты сделал?» – «Так потянул и помог».– «А почему они вниз хотят?» – «Не знаю, к ним же конфета привязана».

К концу опыта мы видим, как ребенок оформляет в речи и осознает сначала практически выступившее решение. Вначале ребенок, если можно так выразиться, переживает решение в действии и лишь под влиянием речи начинает по-настоящему мыслить это решение. «Эти гирьки (вверху) тяжеленькие, но они не так тяжеленьки и упасть не могут; а если эту гирю облегчить, они и свалятся, и конфету за собой потянут!»

Важно отметить, что, хотя решение и может быть осуществлено при неоформленной в речи мысли ребенка, перенос найденного решения все же остается затрудненным и следующая задача решается ребенком как новая и не сходная с предшествующей.

На основании такого рода фактов мы можем предположить, что речь, оформляя вначале непосредственно данное решение, делает его существующим не только объективно, не только в действии испытуемого, но и для его сознания. Она как бы стабилизирует раз найденное решение, делает его действенным, т.е. способным определить дальнейшие перспективы развития действия и, соответственно развития обобщения.

Мы не будем останавливаться на анализе данных других опытов этой серии, так как для решения интересующей нас проблемы мы не можем почерпнуть из них ничего нового: на новых задачах мы получили те же общие закономерности в отношении мышления, речи и действия, что и здесь, но лишь иначе выраженные.

Итак, мы пытались в этой серии экспериментов исследовать обобщение ребенка так, как оно раскрывает себя в его действии, и выяснить значение речи для развития обобщения, а тем самым и для развития деятельности ребенка[56].

1.Мышление оказывается всегда отстающим от реальной деятельности ребенка. Как показывают полученные нами данные, решение у наших испытуемых рождается всегда в процессе самого действия[57]. Сначала оно возникает лишь как смутная схема действия, имеющая скорее аффективный, чем логический характер.

2.Наличие такого аффективного решения, не оформленного речью, не может, однако, по-настоящему обогатить опыт ребенка, закрепиться как новое приобретение его мышления. При наличии такого мышления адекватный перенос оказывается невозможным.

3.Для этого обязательна его вербализация[58]. Необходимо, чтобы непосредственно уловленное решение оказалось оформленным в речи, и только тогда оно оказывается осознанным и как бы закрепленным в мысли ребенка. «Движение самого процесса мышления от мысли к слову есть развитие, – говорит Л.С.Выготский, – мысль не выражается в слове, но совершается в слове. Можно поэтому говорить о становлении мысли в слове».