|
Полагаю, что нам нужно с большей открытостью подходить к ситуации, в которой мы оказываемся, доверять сво- ' Те же критические возражения применимы и к витгенштей-вовскому употреблению терминов «языковые игры». 167 им способностям открывать реальные сущности, наименования которых составляют рациональный словарь. Я считаю, что классификация в соответствии с рациональным критерием должна формировать группы предметов, представители каждой из которых предположительно имею! друг с другом неограниченное число общих свойств; соответственно термины, обозначающие такие классы, буду! охватывать по своему потенциальному смыслу неограниченное множество не предвидимых заранее и общих для всех членов данного класса свойств. Чем больше ключевых признаков принимается во внимание, тем более рациональной, как правило, будет идентификация на их основе; в то время как классификации по терминам с нулевым охватом следует отвергать как чисто искуственные, нереальные, бессмысленные, если, впрочем, они не изобретены как раз в целях удобства (например, алфавитный указатель слов). Эта вера в нашу способность придумывать объективные классификации может быть оправдана здесь тем, что она основывается на соображениях, непосредственно продолжающих во многих своих аспектах мои прежние доводы в пользу артикуляции, даже если на данной стадии остается пока еще не выясненным тот род личностно обоснованной объективности, которая вытекает из данной веры. По возрастанию своей смысловой глубины признаки могут быть разбиты на три последовательных слоя, из которых первый включает легко устанавливаемые свойства, о которых известно, что именно эти признаки для некоторого класса предметов являются общими (помимо основного. ключевого признака этого класса). Второй слой включает известные, но не столь легко определимые признаки, общие тому же классу предметов. Широта области, охватываемой тактами признаками, подведенными под некоторый термин, есть мера глубины того понимания обозначаемых этим термином предметов, к которому может привести анализ данного термина. Слова большого общечеловеческого значения в течение веков аккумулировали бесценное богатство периферического знания коннотаций, которое мы можем частично ввести в центр нашего внимания путем размышлений над употреблением этих слов (то есть в процессе аналитической рефлексии: так же, как распознаются характеристические признаки человеческого лица, или понимается то, как из отдельных приемов складывается навык). Этим объясняется плодотворность сократовского исследова- — 126 —
|