|
Но трувер, подобно Панургу1*, "испытывал естествешгую боя ударов". В битве они не отступят. Мне это, право, очень неприятно. Я возвратился из их ордена, Поскольку знаю, что побегу [с поля битвы] И никогда не буду дожидаться ударов. Не настолько я безумен <...> Дай Бог, не буду убит Лучше быть трусоватым и живым. Чем умереть смертью самой чтимой на свете. Я хорошо знаю, что у тамплиеров Орден прекрасный, добрый и верный. Но битва — дело неразумное. Говорят, что Гио преувеличивает собственную трусость, чтобы оправдаться перед будущей цензурой: конечно, тот, кто смеет обращаться к Папе, должен быть осмотрительным в критике тамплиеров: В большом порядке содержат они свои Дома, Поддерживают верное и твердое правосудие. Из-за чего орден умножает величие и богатство. Но за две пещи обвиняли их Много раз и часто порицали — Они алчны, что говорят все, И об их гордыне идет сильная молпа. Следующие строки — почти цитата из устава по поводу белых плащей. "Что означает белизна и полное целомудрие? Чистота есть уверенность в храбрости и телесном здравии <—> Те, кто служит Всевышнему Создателю, должны был. чисты внутри и снаружи", — о чем Гио говорит так: Конечно, много можно говорить. Что тамплиеры должны себя видеть И с Крестом, и в плаще. Показать свою силу, и щедрость, и стать. Ибо означает белый плащ Смирение и чистую жизнь. А Крест — порядок и покаяние. И могу сказать без сомнений, Что Кресг был помещен на плащ. Дабы ни алчность, пи гордыня Не смогли сквозь него проникнуть. Как школяр держит у глаз написанное. Чтобы выучить свой урок, Так должны смотреть и видеть тамплиеры Крест — тот пуп. На который их направил Бог и по которому Бог их ведет. И трувер заканчивает несколькими примирительными словами: И их жизнь, и как они держат себя. И их возвышение, и их смелость, что им дана [свыше]. Очень любы мне. Но сражаться они будут без меня! Орден Храма обладал значительным комаыдорством в Провснс, родном городе Гно; его искреннее восхищение особенно ценно, поскольку именно в это время хронисты Свитой земли начали обвинять тамплиеров во всех неудачах, представляя их предателями и даже трусами. Б критичсск1гх пассажах Гио тамплиеры заняли место как часть современного ему общества. Но есть основания полагать, что они вдохновляли также и к созданию художественных произведений, не менее прекрасных, но более таинственных и много большего значения». Как видно из сказанного М. Мельвиль, она слабо верит в то. что тамплиеры могли кого-то вдохновить на создание художественных произведений, а если и вдохновляли, то произведения получались (вероятно, только в силу таланта авторов) более прекрасными и таинственными, а также «много большего значения»! То есть никаких тайн, тем более эзотерического свойства, за тамплиерами она н признает и оценивает произведения только по литературным кач ствам. Вероятно, позитивизм М. Мельвиль достаточно сильно по шал ей взглянуть на историю тамплиеров глубже, пусть, напримс даже с той долей ненависти, с какой говорит о них Э. Лсви. Но должим ее рассказ о произведениях ««много большего значения», чс-сама история Ордена Храма: — 215 —
|