Человеческие качества

59

Больше всего потрясла меня картина, увиденная в одном из охваченных нищетой районов Азии. Скудные продукты, которые давала там земля, делились на пять равных частей. Первая шла землевладельцу, которому принадлежала земля и все расположенные на ней селения. Этот полновластный правитель обеспечивал земледельцев и водой, за что получал еще одну часть общего продукта. Следующие две части шли опять-таки к нему, поскольку он одновременно был владельцем и рабочего скота, и при­митивных орудий труда, используемых крестьянами, он же снабжал их и семенами. В итоге только пятая часть всего урожая доставалась тем, кто действительно обраба­тывал землю, и это было их единственным средством су­ществования.

Конечно, такая вопиющая несправедливость не может продолжаться вечно, однажды она обязательно приводит к массовым протестам и восстаниям, свергающим в конце концов систему угнетения. И никакая иностранная по­мощь не в состоянии предотвратить этот процесс, хотя еще и бытует немало наивных иллюзий и проектов, как перераспределить ресурсы в международном масштабе, чтобы за счет благотворительности ускорить модерниза­цию и развитие отсталых районов мира. Мне даже при­ходилось слышать, что это, мол, обойдется недорого, что, например, защита от малярии одной семьи в Азии стоит меньше, чем модная стрижка в Нью-Йорке... Многие аме­риканцы и европейцы и сейчас совершенно искренне ве­рят, что даже при небольших затратах богатые страны могут сотворить чудеса. Сострадание — вещь важная, и никто с этим не спорит. Но как много на свете людей, спа­сенных от малярии и других болезней, но вынужденных затем по-прежнему влачить жалкое существование, обре­ченных на лишения, невежество и унижения!

И я постоянно спрашивал себя, что же можно сделать, чтобы искоренить вопиющую несправедливость и пороки человеческого общества. Не находя ответа на этот во­прос, я однако не сомневался в необходимости поиска кар­динально новых подходов к основным человеческим про­блемам и более эффективного управления действиями, направленными на их решение. И моим заветным жела­нием стало участие в такого рода деятельности.

Хотя я не мог позволить себе оставить постоянную ра­боту в фирме «Фиат», мне хотелось иметь свободное

60

время, которое я мог бы посвятить осуществлению заро­дившихся замыслов. Мое положение в фирме и отноше­ния с главой компании Витторио Валлеттой помогли мне выработать приемлемое решение. Валлетта отличался исключительной преданностью «Фиату», ее можно было сравнить разве что с преданностью испанского монаха Иезуитскому ордену. Отдав «Фиату», по моим подсчетам, более 120 000 часов своей жизни, Валлетта превратил его в одну из самых сильных европейских ком­паний.