|
Параллельно с вышеописанными событиями произошел и ряд других. Ученые прошлого, как и их современные коллеги, вполне адекватно продемонстрировали, что суфийская мысль была воспринята практически всеми культурами, составлявшими в те времена основную часть известного мира. И в самом деле, нет другой зарегистрированной в истории системы мистической мысли, которая сумела привлечь и сделать своими последователями одновременно благочестивых и вольнодумных мыслителей иудейского, христианского и индуистского вероисповедания, эффективно преодолевая барьеры непонимания между людьми и идеологическое противоборство, которое на протяжении всего этого периода ничем не уступало антагонизму, характерному для человечества во все времена. Суфийские идеи, кроме того, настолько проникли в религиозные, светские и научные произведения и исследовательские труды авторов Среднего Востока, Центральной Азии и Европы, что подобный феномен не имеет прецедента в истории. Некоторые суфийские учителя привлекали толпы последователей, не обязательно исповедовавших ислам. Все это отражено в достоверных, хотя иногда и сбивающих с толку исторических документах. Разумеется, в те времена не существовало нынешнего разделения на академические дисциплины и специальности. Поэтому вплоть до конца средних веков суфии от китайских пределов и Малайзии до Туркестана и Индии, от Турции до Аравии, от Африки до Испании продолжали свои исследования и обучение во многих, как их сегодня называют, специализированных областях науки. Их работа и публикации касались религии, литературы, поэзии, астрономии, физики, общественных явлений и психологических исследований. Таков был диапазон этих «непрактичных диссидентов не от мира сего», как назвал их один запутавшийся и других запутывающий историк. ПОДХОД К ЗНАНИЮ И все же суфийский подход к знанию разительно отличается от позиции европейского «человека Ренессанса», преуспевавшего во всем, что его могло заинтересовать. Считается, что выбор суфием мирских занятий как раньше, так и теперь определяется осознанием ценности этой деятельности для человеческой расы, в соответствии с его восприятием космического замысла. Выбор изучения и деятельности для него диктуется суфийским пониманием, а не произвольным интересом к тому или другому. Суфии не подогревают в себе интерес к чему-то, чтобы затем заняться поиском фактов. Они раскрывают последовательные слои Реальности посредством их понимания. «Опыт без понимания — все равно что вода, лишенная влажности». Суфий сформулировал бы это в таких выражениях современного, почти разговорного языка: «Знание Абсолютной истины трансформирует человека. Именно это и ставит все остальное на свои места». Суфий может учить — если такова его функция (многие исторические суфии не принимали учеников) — благодаря своей сознательности, которая делает его способным: (а) знать себя; (б) знать своих учеников; (в) знать, как обучать. Обыкновенное желание учить считается недугом, коренящимся в амбиции, развивающейся в человеке раньше, чем созревает его понимание. — 108 —
|