|
Прибавьте к этому, пусть даже незначительную, деталь традиционного поведения суфиев, состоящую в том, что «некоторые из них хорошо одеваются, едят изысканную пищу, чтобы всем этим оттолкнуть от себя верхоглядов, судящих о вещах необдуманно и поверхностно» , о чем свидетельствует не менее достоверное предание, и вы поймете, почему говорится, что суфий спрятан гораздо глубже всего остального на Земле. Если вы судите по внешности, то суфий захочет от вас избавиться, для чего ему доступен весь арсенал средств этого мира... Это также объясняет, почему суфийское понимание и сегодня продолжает оставаться таким же действенным, как всегда. Наш собственный опыт делает бессмысленными часто задаваемые вопросы неизменно многочисленных ограниченных мыслителей, интересующихся, куда подевались суфийские гиганты и почему они не рождаются сегодня. Вопрос этот имеет смысл лишь в том случае, если вы предполагаете, что суфии обязательно должны быть возвышающимися до небес личностями или чем-то вроде чудаков и что суфизм должен порождать именно таких людей, а не тех, кто служит человечеству, — занимаются они этим открыто или нет, наклеивают ли на них ярлык суфия или нет. Не существует, по-видимому, более сильного доказательства выборочного, «избирательного» изучения суфийских материалов или возведенного в институт тупоумия, чем факт, что люди, поклоняющиеся личностям и жаждущие их появления, всегда игнорировали слова некоторых из величайших личностей: «Не смотри на мою внешность, а бери то, что лежит на моей ладони» (Руми), и еще: «Функция учителя не в том, чтобы выглядеть важным и совершать чудеса: он должен обладать лишь тем, что необходимо для его учеников» (Газали). Испытывая перед учителем благоговение, вы точно так же ничему не сможете научиться, как и пренебрегая им. Выражаясь современным языком, суфии настаивают на различии между шоуменом и наставником, между эмоционалистом и свершителем, достигающим своих целей. Под «свершителем» мы, конечно, имеем в виду эффективную личность, а не человека, преуспевшего в модных сегодня профессиях. Способность суфиев действовать, не трубя об этом по всему свету, разумеется, имеет свою ценность для определенных периодов времени и мест, где репрессивные системы ограничивают свободу слова или самовыражения, а такая ситуация существует в некоторых странах и по сей день. Что же касается открытых сообществ, требующих своей доли в просвещении исключительно через упрощенные формулы, то и они являются по-своему репрессивными в изучении вещей, которые выходят за пределы одобренных культурой целей. — 104 —
|