|
Таким образом, суфийский феномен не так-то легко считать продуктом культуры, хотя мусульманские суфии всегда подчеркивали, что суфийская интуиция вполне совместима с исламом и в то же время составляет внутреннее измерение всех других неповрежденных религий. Это убеждение, как с некоторым изумлением отмечают многие люди, широко принималось последователями нескольких религий, глубоко погруженными в изучение суфизма: иудеями, индуистами и христианами. Согласно общераспространенному знанию, суфийское учение и практика в основном развивались и передавались в исламском мире, и все публично практиковавшие суфийские учителя жили среди мусульманской паствы. Однако огромное количество свидетельств подтверждает, что сами суфии признавали существование суфиев далеко за пределами традиционной исламской структуры. Ситуация фактически еще больше усложняется тем фактом, что одних суфиев считали наивысшими образцами исламской теологии (как, например, Аль-Газали, умершего в 1111 году), а других — вероотступниками и богохульниками (как это было с Ибн Араби Испанцем, умершим в 1240 году). Подобные противоречивые оценки воспринимаются сегодня не иначе как отражение предубеждений самих наблюдателей. ЭВОЛЮЦИОННАЯ РЕЛИГИЯ Проблема предубеждений была решена ретроспективно, когда люди поняли, что все подлинно духовные устремления человека могут рассматриваться как имеющие единый источник и что различны только проявления, навязанные культурными и местными условиями. Например, великие религии рассматриваются с этой точки зрения как частичные проявления континуума восприятия человеческих нужд, достигшего своей кульминации в исламе, последней мировой религии, которая появилась в VII веке христианского летоисчисления. Как исламской идеологии, так и христианскому мышлению нетрудно, конечно, допустить идею существования вечной религии, хотя немногие, похоже, способны принимать это во внимание с какой-либо пользой для себя. Коран, например, ссылается на верующих еврейского вероисповедания, существовавшего до ислама, как на «мусульман», а святой Августин говорил, что христианство существовало во времена, предшествовавшие историческому Иисусу. БУКВАЛИСТЫ И ПРОНИЦАТЕЛЬНЫЕ Психологическая проблема, возникшая в средние века в отношениях между суфиями и мусульманскими теологами-буквалистами, очень напоминала существовавшую и в христианстве проблему предполагаемого конфликта религиозной веры с мистическим восприятием. Если вера и соблюдение Священного Закона — высшие религиозные добродетели, то зачем нужен непосредственный контакт с Вечным и возможен ли он вообще? Если цель подобного контакта — превзойти узаконенную полноту духовного завета Веры, то разве такая концепция не граничит с опасной элитарностью? Если в погоне за этой целью один человек становится в религиозном смысле выше другого, то где же тогда равенство всех верующих? А как насчет церковной иерархии? Так как в прошлые времена религиозные заслуги и «добродетель» человека оценивались только по его видимому поведению, то не правы ли были те, кто утверждали, что возможность достижения более «реального» познания Бога (познания, отличного от узаконенного, ритуального и социального служения земному выражению Божества) устанавливает альтернативную иерархию заслуг, частично невидимую, и уж конечно, не поддающуюся никакому контролю? — 106 —
|