|
– И у Моцарта тоже, считают, был синдром дефицита внимания. – Но ведь Моцарт был гением, – не верит мне мама. – Да, но этот синдром вовсе не обедняет интеллект человека. Отражается лишь на его поведении. И среди людей с этим синдромом есть и знаменитые люди – Билл Клинтон, Уинстон Черчилль, Том Круз, не говоря уже о фаворите творческого мышления нашего времени – самом богатом человеке планеты Билле Гейтсе. – И Билл Гейтс имел тоже такие проблемы? – облегченно вздыхает наконец мама Павлика. Да, для нашего времени пример Билла Гейтса более впечатляющ, чем пример Моцарта. * * *Но ведь творческое мышление действительно свойственно детям с СДВ(Г), однако это уже оборотная сторона медали. А людей, общающихся с ребенком или обучающих его, волнует следующее: постоянная отвлекаемость дошкольника или школьника и попытки гнаться за двумя зайцами одновременно, чтобы поймать третьего зайца. Таким детям практически невозможно надолго сосредоточиться на чем-то одном без той сверхмотивации для сверхсосредоточенности, о которой уже говорилось выше. Высидеть на уроке, не ерзая, не крутясь, не вертясь, для такого ребенка – сверхзадача. Он и так постоянно старается, чтоб не быть то и дело мишенью для стрел воспитания. Но избыток энергии, накопленный в нем, оттесняет внимание на задний план. Чтобы сбросить избыток, надо «действовать». И он «действует» будто бы стереотипно и действительно вряд ли сознательно, напевая, присвистывая, задрав ноги на парту, разминаясь и строя всем рожицы, веселя остальных детей в классе, позабыв о задании, превратив урок в цирк. Кто похвалит за это его? А он часто не слышит даже Ваши упреки, погрузившись весь в грезы своей новой идеи. А идеи толпятся в его голове, тормозя или перебивая друг друга. И чтоб взяться за новое дело, надо бросить конечно же старое, пусть оно еще и не окончено. Ну а если и старое нравится, можно делать и то и другое – в этом как раз и есть главное преимущество у такого ребенка, его «юлийцезаризм». У него нереальное ощущение времени – ему трудно планировать что-то заранее, ну хотя бы на завтрашний день. Время – нечто внезапное. А то, что внезапно, – это непредсказуемо, это хаос в душе, перемена стратегии действия. И ребенок «меняется» вместе со стратегией. Очевидно, с такого, как он, Бомарше списал Фигаро. Да, он – «Фигаро здесь», да, он – «Фигаро там» в самом деле. Он всегда в состоянии заведенной юлы, в бесконечном движении, хотя мчится по кругу. Он у Вас мельтешит прямо перед глазами, раздражая и зля, лишь с трудом останавливаясь, чтоб начать все сначала, нужен только лишь импульс. Ну а импульс таится везде и во всем. — 412 —
|