Ультрасовременный ребенок

При естественном билингвизме практически каждый полноценный ребенок без особых затруднений доходит до третьего продуктивного уровня познания двух языков.

Иногда двуязычные дети попадают в такие условия, когда им для общения нужен также и третий язык, и при этом не «уличный», а официально используемый в данной стране, в разных частях которой говорят на различных языках. Например, в маленькой Швейцарии можно услышать немецкий, французский и итальянский языки.

Вообще в мире насчитывается шесть стран, где официально можно общаться на трех и более языках. А почти четверть государств на нашей планете являются двуязычными.

В некоторых странах помимо государственного литературного языка признается и местный язык – диалект. Главное – чтобы эти языковые варианты правильно применялись бы в нужное время и в нужных условиях: диалект – дома, а литературный язык – в государственных учреждениях. Это так называемая ситуация диглоссии также способствует тому, чтобы ребенок свободно пользовался двумя, существенно отличающимися друг от друга, вариантами языка.

Приблизительно 70 % населения земного шара в настоящее время – двуязычное или многоязычное. А все более и более увеличивающаяся возможность свободной миграции по большинству стран мира – главный двигатель прогресса в изучении иностранных языков. В связи с этим даже искусственному билингвизму, хотя бы на школьном уровне, придается немаловажное значение. И Россия не отстает в этом начинании от других государств.

Иногда осуществлению мечты родителей о билингвизме ребенка препятствуют педиатры и логопеды, считающие, что второй язык создает большие помехи для изучения первого. И испытывающий из-за подобных помех высокое нервно-эмоциональное напряжение ребенок как бы расплачивается за это своим здоровьем, и прежде всего различными отклонениями в нервно-психическом развитии.

В основном это домыслы специалистов. Наоборот, достоверные данные говорят о другом. Но, однако, когда к логопеду за помощью обращаются родители моноязычного малыша (говорящего на одном языке), отклонения в его речи, как правило, «закономерны». Если б не было их у детей, не было бы и необходимости в профессии логопеда.

Почему же тогда и у двуязычного ребенка не может быть нечто подобное? Или это лишь «привилегии» моноязычных детей?

То же самое и о развитии малыша. Разве только лишь двуязычному крохе свойственны отклонения в нем? Скорее всего, если ребенок, у которого есть самые оптимальные условия для естественного или искусственного билингвизма, несмотря на них, почему-то не может усвоить второй язык, то это уже повод для беспокойства. Может быть, у него вовремя не было диагностировано какое-то серьезное заболевание, а дополнительные нагрузки на нервную систему в связи с освоением второго языка и явились своеобразным провокационным тестом, помогающим поставить диагноз.