|
Когда отрешившийся уже от жизни человек учится соответствовать требованиям общества в надежде обрести исцеление, в большинстве случаев это приводит к печальным последствиям. Человек действует как механизм, полностью лишенный духовного огня и личностной свободы. Такая адаптация обходится очень дорого, и проходит с применением лекарственных средств. Ни один из переживших отчаяние такой силы, которое может сопровождать глубокое одиночество и отчуждение от внешнего мира, никогда не скажет, что лучше сумасшествие, чем повторная адаптация. Единственное, о чем мечтают люди в этой глубине отчаяния, - это о том, чтобы избавиться от одиночества. Эти люди, более чем кто-либо, готовы приступить к поискам, в надежде обрести источник своей внутренней силы. Не справляясь со своей жизнью во внешнем мире, они не способны достичь той внутренней свободы, к которой стремятся. До тех пор, пока они не найдут укромного места, откуда можно будет приступить к изучению духовного хаоса и путаницы, царящей вокруг, они, вероятно, будут пребывать в ловушке отчуждения, одновременно внешнего и внутреннего. Будь у них спасительная гавань и немного помощи в борьбе за внутреннюю защищенность, они могли бы обрести совершенно особого уровня способности, проницательность и понимание. Не подлежит сомнению, что те, кто обладает особой чувствительностью, больше подвержены опасности оказаться в растерянности, в одиночестве, ибо для них естественно с особой силой переживать внешнее одиночество и это заставляет их уходить в себя все больше и больше. Люди этого типа часто бывают склонны всячески избегать любой помощи со стороны, которая может рассматриваться как вмешательство в их жизнь или попытка привести их в норму. Так же быстро они распознают любую помощь, которая будет предложена с целью отыскать истину и решение самых важных, ключевых проблем. Отчаявшийся человек, сильнее, чем кто-либо, способен откликнуться на экзистенциальный подход в терапии. В таком случае, способности терапевта работать в соответствии с подлинным Один на один с миром 173 смыслом, положенным в его основу, подвергаются серьезной проверке. Человек, дошедший до грани выживания, человек, которому больше нечего терять, немедленно почует любое стремление опекать его, или миссионерское рвение. Только тот терапевт, который смотрел в бездну собственного Я, сможет что-то изменить для человека, зашедшего так далеко и потерявшего возможность самостоятельно ориентироваться в происходящем. Это именно то, что является целью любой из существующих форм терапии и консультирования, которые оправдывают эпитет «экзистенциальная». — 213 —
|