|
Однако же, упомянутый эпизод сильно повлиял на него, и с тех пор он пытался понять, не был ли, случайно, прав этот терапевт. Работая с этой проблемой, читая книги по психоанализу и обсуждая свои внутренние переживания в свете прочитанного, он впервые смог контролировать реальность. Теперь он мог начать формулировать то, в чем заключались путаница и противоречие. Он не анализировал себя; однако, он использовал понятия психоанализа для того, чтобы уточнить, что еще ему нужно выяснить в самом себе. Он пришел к выводу, что его потребность в уединенной отрешенности была вовсе не регрессом, а прогрессом. Он не прятался от внешнего мира. Он не боялся его. Он не отказывался от битвы с ним. Он просто проходил, как он сказал, «экзистенциальное обучение». Он остро чувствовал, что за последние годы выдерживал гораздо более суровые столкновения с жизненными проблемами и человеческими трудностями, чем любой чопорный терапевт в своих уютных кабинетных теориях. Теперь, когда Сейн уже кое-что обнаружил, он начал действовать более энергично. Он отправился на поиски знаний, стал читать книги по социальной психиатрии и по альтернативным направлениям терапии. Здесь он нашел массу такого, что подверг критике и корректировке на основании собственного опыта. В частности, он возражал против того, что его поведение должно рассматриваться как реакция на лживые отношения в семье. Это также было связано с неприятными переживаниями, которые он и его родители получили в ходе сеансов семейной терапии, когда он лежал в больнице. Он полагал, что этот опыт Один на один с миром 175 сильно повлиял на решение его родителей поддержать его, когда он собрался выписаться из больницы. Во время этих сеансов было высказано предположение, что в самих отношениях с родителями было что-то в корне не так. Снова было сделано предположение относительно вероятного наличия симбиотической связи между ним и матерью, или существования чего-то еще, что каким-то образом поощряло его оставаться недорослем. Сейн чувствовал, что эта терапевтическая интервенция не столько содействует, сколько противодействует ему в выполнении той задачи, которую он поставил перед собой. Все люди, которые пытались оказать ему профессиональную помощь, автоматически признавали, что его поведение было неправильным. Они пытались выдать его за симптом какой-то скрытой патологии. Никто не предполагал, что возможно, такое поведение было правильным и обдуманным. Из-за того, что он в результате такого поведения страдал, все думали, что оно - неправильное. Он же хотел найти не просто того, кто поддержит его в том, что на тот момент было единственно верным выбором, но и поможет ему при этом достигнуть наилучших результатов. — 216 —
|