Храм

Среди других банд у него был странный статус. Он был вроде бы свой — но в стороне от их борьбы. Было бы у него людей побольше — приперли бы к стене: займись настоящим делом. Но пока желающих пострелять хватало — и Илью не трогали. Мелочь пузатая — что с него возьмешь?

Впрочем, ненавязчивые наезды случались. На Илью они не производили впечатления (если у тебя все позади — на тебя не надавишь, потому что на тебе нет болевых точек), и он тут же их забывал. Хотя один случай запомнился. Запомнился потому, что был привязан к прошлой жизни. К тому времени, когда он еще жил. Его университетский преподаватель, профессор психологии, был теперь бригадным генералом, носил бороду и пистолет; его защитная униформа была произведена не в Туле и не в Махачкале, — добротная бундесверовская вещь. В носильных вещах Илья знал толк. Все еще знал.

За окном было серо, в кухне — полумрак, но свет не зажигали: стол был придвинут к окну, еда — вот она, вся на виду, мимо рта не пронесешь.

— Опять весна...

Генерал брал жареное мясо руками, отрывал волокна; вкладывая в рот, начинал с губ и языка — смаковал.

— Мне известна ваша история, Илья...

Он по-прежнему смотрел в окно. Несколько боевиков из взвода его охраны курили возле коновязи. Дождь перестал, но туча не уходила, застряла между построек. Кроны деревьев расплывались в сизой мгле.

— Я знаю Илья, как вы угодили в инсургенты...

Генерал произнес это слово по-русски, без малейшего нажима, ничем не выделяя. Слово, вполне рядовое в его словаре. Вот откуда оно у меня, понял Илья; я подцепил это слово на его лекции. Но я никогда не смогу произнести его по-русски.

— Ваша история... в общем-то — незначительная историйка, из пошлого романа. Но как-то так вышло, что прозвучала. До сих пор помнят. Но если бы мне кто-нибудь сказал, что это были вы...

— Неужели так трудно экстраполировать меня прежнего в мою нынешнюю ипостась?

— Простите, Илья... — Генерал взглянул на него с улыбкой. Ему нравилось держаться по-барски и говорить мягко. Редкий случай, когда он мог себе такое позволить. — Простите, Илья, но в университете вы были клоуном.

— Клоун — это роль. И маска.

— Ну уж нет. Не забывайте, молодой человек, что я все-таки профессор. К вашему сведению — в Кембридже закончил магистрат, потом защищался в Питере. Меня на мякине не проведешь. И банальности, которые вы себе позволяете, меня могут даже обидеть. Ведь я же серьезно с вами разговариваю. Может быть — я хочу вам помочь...

— Виноват, профессор...

Генерал примирительно кивнул, облизал пальцы, пробормотал: «Хорош повар. Оторваться невозможно...» — и опять потянулся за мясом. Илья долил в его стакан красного вина и впервые подумал, что даже не знает, как это вино называется. Наверное — никак. Просто вино. Просто хорошее вино. В меру терпкое, как раз к мясу. Надо бы у хозяина спросить, ему будет приятно.