Храм

Сколько ни думай, а на поверхности лежал единственный вариант: грабеж. Он был естественным — такое время; в этих местах каждый второй — либо бандит, либо пособник; да и от него, от Ильи, другого не ждали. Никто не заговаривал с ним об этом, но он чувствовал. Такое, знаете ли, чувствуешь безошибочно.

Илья был не против — ему было все равно. Правда, с единственным условием: остаться с чистыми руками. Зачем? Наверное — для Марии... Конечно, это был самообман, но Илья поставил себе два табу: 1) без крови (уточним: без смертоубийства) и 2) без ущерба для обычных людей. Он так и сказал своим парням: без смертоубийства. Ему было все равно, как они объяснят себе это; он никогда не задумывался, что у них на уме. Он не пытался сблизиться с ними, как и с остальными людьми, которые тенями существовали вокруг. Ему нечего было им отдать. На месте разрыва душевную рану затянула пленка соединительной ткани, а она, как известно, не пропускает не только жизненные соки, но даже информацию. Насчет информации он не был уверен, но в его случае происходило именно так. Невозмутим, молчалив и неколебим, как скала. Илья не сомневался, что парни сделают все, как он скажет.

Нужен был мироед.

Едва Илья начал разговор, как хозяин закивал головой: все понятно; он уже думал об этом, и у него есть кандидатуры на примете.

Илья с выбором не спешил. Он сразу решил, что начнет без раскачки. Игра была в разгаре, главные роли давно разобраны. Влезть на чужую территорию (а другой не было) с шаловливым пустячком? Так тебя тут же, как муху, прихлопнут: шавке не место за барским столом. А вот если разорвешь элитную жертву — каждому станет ясно, что пришел лев. И хозяину территории придется подумать, начинать ли охоту на льва или (что куда проще) сделать вид, что ничего не случилось.

Как видите, рассуждение наивное. С чего вдруг «лев»? Вот «нахал» — куда более точное определение. А с нахалами у мужчин разговор короткий. В оправдание Ильи скажем, что он не столько рассуждал, сколько чувствовал. Он чувствовал: нужно действовать только так. Прошлый опыт научил его, что никакая информация, никакой расчет не помогут, если нет уверенности в себе, если нет легкости, куража. Вот это состояние, этот момент — он самый главный. Его и нужно ловить. Не вне — в себе. Если ощутил его в себе, почувствовал, как подняла и понесла волна, — только не делай глупостей! — все получится.

Конечно, жаль, что был вынужден рассчитывать на экспромт; в любом деле якобы мелкие детали решают все. Но разведка исключалась: любой пришлый был на виду; а начнешь наводить справки даже через вторыетретьи руки — тут же донесут. Он знал, что придется иметь дело с серьезной охраной (если бы при этом его убили — как просто бы все решилось!), но это Илью не смущало. Он всегда действовал по правилу ловцов удачи: главное — ввязаться в драку, а там разберемся. Пошел — и все получилось.