|
Дружба Бернара и Тибо была горячей и прочной; тем не менее помешала последнему покровительствовать Пьеру Абеляру. Но граф Шампанский был весьма могущественным правителем со сложным характером, не вполне понятным простым монахам Клер во. которые говорили о нем в "Житии святого Вернара" со сме< робости и снисхождения, как если бы превозносили кротость лы Этих четырех человек — Вернара, Этьеиа, Тибо и Жана — м< представить олицетворением четырех сторон облика нового ордена: Бернар —духаскетичный и мистический; Этьен —умеренная дисциплина и братская жизнь; Тибо — куртуазные рыцарские добродетели. А Жан в самом начале нуги позволяет разглядеть призрак трагедии, которой завертится история таміьтисров». Итак, МЫ получили полную картину и полновесные характеристики присутствовавших на Соборе лиц. И тем более убедились в то) что Собор в Труа вовсе нельзя назвать -Вселенским», хотя он и бі значительным для того времени. А роль, которую сыграл Собор I дальнейших событиях, может характеризовать его как действі но важнейший для истории не только Святой земли и Франции, и мировой. Это первый шаг к тому, что мы назовем потом возвьп пием и падением Ордена Храма, без которых невозможно пр< вить Средневековья ни Европы, ни Востока. Обратим внимание на то, что Гуго де Пайен, ставший перві магистром Ордена, как и Тибо Шампанский, дворянин из Шампани. Следовательно, присутствие на Соборе графа Тибо вдвойне не чайно: его влияние (вернее, влияние его дяди) распространяло* далеко за пределы Шампани. Однако не забудем, что. как выясня* ся. первое руководство Ордена оказалось северным и ««суровы! аскетичным, каковым был и сам св. Бернар. Южные мотивы и азность возникнут л среде тамплиеров чуть позже, а пока — толі набожность и чистота помыслов и нравов, верность принятой себя миссии. В этом смысле Гуго де Пайен похож на первого прави* теля Иерусалима Годфруа Бульонского, которому довелось пробыть таковым лишь до 1100 г. (смерті, оборвала его срок): Годфруа не принял титула короля — он так и остался носящим присвоенное себе: ние -Защитник Гроба Господня*. Потому первым королем стал брат Бодуэи (Балдуни 1). С самого начала истории христианского Иерусалимского ко* девства Святая земля остро нуждалась не только в защитниках, но і вообще п людях. Многочисленное стотысячное племя крестоносце и переселенцев, отправившееся в Иерусалим из Европы в 1101 г.«И ктически в полном составе погибло в Анатолии, и таким образом штучадось. что почти с первых дней своего существования Исру-чимское королевство попало в экстремальные условия, и нас не „гут вводить в заблуждение никакие восторженные сообщения Святой земли о том, как прекрасно живут там переселенцы, — эти сообщения история сохранила л письмах и донесениях из Иерусалима в Европу. — 226 —
|