Человеческие качества

Разумеется, ни я, ни Медоуз не претендовали на роли пророков. Да и сам доклад вовсе не ставил перед собой цель что-либо предсказывать или предписывать. Его задача была скорее воспитательной и предостерегающей. В сущ­ности, она сводилась к тому, чтобы выявить катастрофи­ческие последствия существующих тенденций и стимули­ровать политические изменения, которые помогли бы их избежать. Вовремя предупредив людей и дав им возмож­ность наглядно увидеть, как они стремительно несутся к пропасти, можно подготовить человечество к необходимо­сти срочных изменений. В проекте не уточнялся харак­тер этих изменений и не ставилось таких целей. В нем был дан лишь самый общий вид планеты, сравнимый раз­ве что с фотографией, сделанной со спутника, и он ни при каких условиях не позволял давать каких бы то ни было конкретных рекомендаций. Агрегированные на уровне планеты показатели роста народонаселения и про­мышленного производства, а также среднего уровня за­грязнения среды, потребления продовольствия и истоще­ния природных ресурсов вполне подходили для демонст­рации общего состояния человеческой системы, по были

120

явно непригодны для выработки приемлемых для Коякрет-ных стран и регионов политических программ. Тем не ме­нее многие увидели в докладе гораздо больше, чем в нем было сказано, что не только давало пищу неоправданным иллюзиям, но и служило причиной незаслуженных обви­нений.

Концепция ограниченности Земли отнюдь не нова. Однако вывод доклада, что конечность размеров планеты с необходимостью предполагает и пределы человеческой экспансии, шел вразрез с превалирующей в мировой куль­туре ориентацией на рост и превращался в символ нового стиля мышления, который не только приветствовали, но и подвергали немилосердным проклятиям. Успехи рево­люционных преобразований в материальной сфере сделали эту культуру высокомерной. Она была и остается культу­рой, отдающей предпочтение количеству перед качест­вом, — цивилизацией, которая не только не желает счи­таться с реальными возможностями жизнеобеспечения на планете, но и бездумно расточает ее ресурсы, не обеспечи­вая при этом полного и разумного использования человече­ских возможностей.

Признаки усиливающегося синдрома роста хорошо из­вестны. На рост уповают всякий раз, когда под рукой не оказывается никаких других средств излечения общест­венных недугов. Рост превратился в некое сверхлекарство. Производя в избытке, можно угодить любым желаниям и удовлетворить любой спрос, а если он ослаб, его можно оживить с помощью рекламы и добиться нового равно­весия, непрерывно повышая при этом количественный уровень и пребывая в полной уверенности, что это полез­но экономике, а значит, и обществу в целом. В сущности, уже давно никто не осмеливался усомниться в магических свойствах роста и оспаривать безусловную пользу эконо­мической экспансии. Лишь в самое последнее время стало ясно, что эта политика изобилия может решать одни про­блемы и облегчать другие, однако многие источники че­ловеческой неудовлетворенности не перестают существо­вать, если спрятать их за грудами товаров. К тому же, да­же если предположить, что рост может действительно решить все без исключения проблемы, все равно матери­альный рост не может продолжаться до бесконечности.