|
17. Казачья смерть* Впервые – СП-I. С. 14–16 (по списку Г. Гора). Автограф неизвестен. Печ. по списку Гора с исправлением первой публ. внемля блеянью овцы – см. 51, 95, 136; Всё – см. 3-10, 12–14, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190, 211. 18. Случай на железной дороге* Впервые – Собрание стихотворений. Сборник Ленинградского отделения Всероссийского Союза Поэтов. Л., 1926. С. 71–72. Автограф – РНБ. Первое из опубликованных при жизни произведений Хармса. Начиная с этого стихотворения, слово «случай» то и дело возникает у Хармса на протяжении всего его творчества в качестве заглавия прозаических и стихотворных текстов или составляет их содержание. Это очевидным образом связано с основополагающей оккультной концепцией времени, которая была известна Хармсу, в частности, из книги Успенского «Tertium organum», выписки из которой сохранились в его архиве в РНБ. Рассуждая о соотношении окружающего мира вещей с нуменальным миром четырех измерений, Успенский утверждал, что в нем, нуменальном мире, время «<…> существует пространственно, то есть временные события должны существовать, а не случаться». (Успенский. С. 253). Таким образом, человек, достигший способности жить в четырехмерном мире, постоянно движется в неразъединимом и неостановимом потоке событий, именуемом вечностью. Хармсовские «случаи» «события», «истории», «происшествия» совершаются в трехмерном плоском мире. Вот почему они часто производят впечатление происходящих в результате некоторой временной паузы, а иногда Хармс прямо указывает на это свойство (так в прозе – «а потом мы разошлись по домам», «Толпа, удовлетворив свои страсти, – расходится» и тому подобные – особенно в прозе финалы, в которых восстанавливается нарушенное случаем непрерывное до того течение жизни – см. т. 2 наст, собр.). Вместе с тем, случай – это и шанс вырваться из пределов ограниченного мира повседневности в иррациональный четырехмерный мир (см. многочисленные произведения Хармса о снах, в которые пытаются погрузиться его герои, а сон в системе оккультизма и есть способ такого прорыва). По-видимому, можно говорить и о влиянии на Хармса концепции случая в античной философии и культуре, которые были в поле его интересов: «Случай (tyche) – великая движущая сила для человека эпохи эллинизма, символ текучести (чрезвычайно важное понятие в творческом мире Хармса! – сост.), неустойчивости, дисгармонии, чего-то неясного, иррационального, мощного именно благодаря своей безликой безразличности ко всякому порядку, установленному судьбой, воплощенной в природе». (Тахо-Годи. С. 232). — 137 —
|