|
Отметим конгломерат слов-сигналов, отсылающих к Древнему Востоку: Финикия, фароонами, кабала, арабы и др. Всё – см. 3-10, 12–14, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190, 211. 7. Кика и кока* Впервые – Jaccard, Устинов. S. 194–195. Автограф – ИРЛИ (см. 3). Кика и Кока – см. 7, 87. Всё – см. 3-10, 12–14, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190, 211. 8. «Тише целуются…»* Впервые – Jaccard, Устинов. S. 195–196. Автограф – ИРЛИ (см. 3). Всё – см. 3-10, 12, 14, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190, 211. 9. Сек* Впервые – Ежегодник I. С. 70 (фрагмент); полностью – Jaccard, Устинов. S. 196–197. Автограф – ИРЛИ (см. 3). К стиху 10 – авторское примечание: «кочать укоризненно головой». dew. (Esther) – от нем. gewiss, т. е. принадлежит Эстер (о ней см. 3, а также 96, 130, 136, 206). Всё – см. 3-10, 12–14, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190, 211. 10. Полька. Затылки (срыв)* Впервые – Jaccard, Устинов. S. 197–199. Автограф – ИРЛИ (см. 3). К стиху 59 – авторское примечание: «именно кичка а не кличка». Заглавие ср. с понятием «затылочного зрения» у М. Матюшина (Jaccard, Устинов. S. 162). распахнулся орлик бубой – возможно, здесь впервые появляется мотив орла, который впоследствии станет весьма значимым в текстах Хармса (см. 20, 26, 45, 50, 63, 77, 89, 98. 107, 119, 136, 195. 282); переколотил на четвертый раз – см. 4, 11, 13, 16, 17, 19, 30, 53, 56, 65, 111, 125, 157. 174. 183. 196. 211; Маргоритку – Маргарита (если понимать здесь как имя) – один из эпитетов греческой богини Афродиты; она будет фигурировать еще у Хармса (см. 95). 11. Вьюшка смерть* Впервые – Jaccard, Устинов. S. 203–205. Автограф – ИРЛИ (см. 3). Посвящено памяти С. Есенина, скончавшегося 28 декабря 1925 г. и четыре мужика – см. 4, 11, 13, 16, 17, 19, 30, 53, 56, 65, 111, 125, 157, 174, 183, 196, 211; Vater Unser – Lieber Gott – начальные слова молитвы «Отче наш…»; добреду до Клюева – Хармс был знаком с Клюевым, вероятно, с 1925 г. Существует рассказ И. Бахтерева о том, как Хармс привел его, Введенского и Заболоцкого к Клюеву: «Входим и оказываемся не в комнате, не в кабинете широко известного горожанина, а в деревенской избе кулака-мироеда с дубовыми скамьями, коваными сундуками, киотами с теплящимися лампадами, замысловатыми райскими птицами и петухами, вышитыми па занавесях, скатертях, полотенцах. — 134 —
|