|
Что за мучение обрезать ногти на правой руке. Без жены мне вообще плохо. К халатику твоему привыкаю. А вот к Ялте не могу привыкнуть. В хорошую погоду казалось, что все хорошо, а теперь вижу – не дома! Точно я живу теперь в Бирске, том самом, который мы с тобой видели, когда плыли по Белой. Хризантемы получила?* В каком виде? Если в хорошем, то еще пришлю. Целую таракашку. Будь веселенькой. Твой А. На конверте: Москва. Ольге Леонардовне Чеховой. Петровка, д. Коровина, кв. 35. Алексееву (Станиславскому) К. С., 30 октября 1903*4222. К. С. АЛЕКСЕЕВУ (СТАНИСЛАВСКОМУ) 30 октября 1903 г. Ялта. 30 окт. 1903. Дорогой Константин Сергеевич, большое Вам спасибо за письмо, спасибо и за телеграмму*. Для меня письма теперь очень дороги, потому что, во-первых, я сижу один-одинешенек и, во-вторых, пьесу я послал три недели назад*, письмо же получил только вчера от Вас, и если бы не жена, то я ровно бы ничего не знал* и мог бы предполагать все, что только бы в голову мне полезло*. Когда я писал Лопахина*, то думалось мне, что это Ваша роль. Если она Вам почему-либо не улыбается, то возьмите Гаева. Лопахин, правда, купец, но порядочный человек во всех смыслах, держаться он должен вполне благопристойно, интеллигентно, не мелко, без фокусов, и мне вот казалось, что эта роль, центральная в пьесе, вышла бы у Вас блестяще. Если возьмете Гаева, то Лопахина отдайте Вишневскому*. Это будет не художественный Лопахин, но зато не мелкий. Лужский будет в этой роли холодным иностранцем*, Леонидов сделает кулачка*. При выборе актера для этой роли не надо упускать из виду, что Лопахина любила Варя*, серьезная и религиозная девица; кулачка бы она не полюбила. Мне очень хочется в Москву, да вот не знаю, как мне выбраться отсюда. Становится холодно, а я почти не выхожу, отвык от воздуха, кашляю. Боюсь не Москвы, не поездки, а того, что мне придется просидеть в Севастополе от 2 часов до 8 – притом в скучнейшей компании. Напишите, какую роль Вы возьмете. Жена писала*, что Москвин хочет играть Епиходова. Что ж, это очень хорошо, пьеса только выиграет от этого. Нижайший поклон и привет Марии Петровне, желаю ей и Вам всего самого лучшего. Будьте здоровы и веселы. Я ведь еще не видел «На дне», «Столпов» и «Юлия Цезаря». Очень хочется посмотреть. Ваш А. Чехов. Не знаю, где Вы теперь живете*, потому пишу в театр. Книппер-Чеховой О. Л., 1 ноября 1903*4223. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 1 ноября 1903 г. Ялта. 1 ноября 1903. Дусик мой, венгерец, вчера не было от тебя письма, и я скучал. Нового у меня ничего не произошло, кроме разве того, что синий костюм велел я убрать, заменил его более теплым. Получил от Немировича письмо*. Не получил, а наконец-таки получил. Играть Пищика Вишневскому нельзя* никак, это роль Грибунина. Я не знаю, почему так хочется Марии Петровне играть Аню*; ведь это куцая роль, неинтересная. Варя, по-моему, гораздо больше подходит ей. Немирович пишет, что она боится сходства Вари с Соней из «Дяди Вани». Что же тут похожего? Варя монашка, глупенькая. — 184 —
|