|
10) Прохожий – Громов. 11) Начальник станции, читающий в III акте «Грешницу», – актер, говорящий басом. Шарлотта говорит не на ломаном, а чистом русском языке; лишь изредка она вместо ь в конце слова произносит ъ и прилагательные путает в мужском и женском роде. Пищик русский, разбитый подагрою, старостью и сытостью старик, полный, одетый в поддевку (? la Симов), сапоги без каблуков. Лопахин – белая жилетка и желтые башмаки, ходит, размахивая руками, широко шагая, во время ходьбы думает, ходит по одной линии. Волосы не короткие, а потому часто вскидывает головой; в раздумье расчесывает бороду, сзади наперед т. е. от шеи ко рту. Трофимов, кажется, ясен. Варя – черное платье, широкий пояс. Три года собирался я писать «В<ишневый> с<ад>» и три года говорил вам, чтобы вы пригласили актрису для роли Любовь Андреевны*. Вот теперь и раскладывайте пасьянс, который никак не выходит. Я теперь в самом дурацком положении: сижу один и не знаю, для чего сижу. А ты напрасно говоришь, что ты работаешь, а театр все-таки – театр «Станиславского»*. Только про тебя и говорят, про тебя и пишут, а Станиславского только ругают за Брута*. Если ты уйдешь, то и я уйду. Горький моложе нас с тобой, у него своя жизнь… Что же касается нижегородского театра*, то это… только частность; Горький попробует, понюхает и бросит. Кстати сказать, и народные театры, и народная литература – все это глупость, все это народная карамель. Надо не Гоголя опускать до народа, а народ поднимать к Гоголю. Очень бы мне теперь хотелось пойти в «Эрмитаж», съесть там стерлядь и выпить бутылку вина. Когда-то я solo выпивал бутылку шампанского и не пьянел, потом пил коньяк и тоже не пьянел. Буду писать тебе еще, а пока кланяюсь тебе низко и благодарю. У Лужского умер отец? Сегодня прочел в газетах*. Отчего Марии Петровне хочется играть непременно Аню?* И отчего Мария Федоровна думает, что для Вари она слишком аристократична? Да ведь «На дне» же она играет?* Ну, бог с ними. Обнимаю тебя, будь здоров. Твой А. Чехов. Чеховой М. П., 2 ноября 1903*4225. М. П. ЧЕХОВОЙ 2 ноября 1903 г. Ялта. Милая Маша, тот журавль, который все болел, в эту ночь издох. Остался теперь один. Погода в Ялте холодноватая, вчера дул свирепый ветер, сегодня пасмурно. Если увидишь еще раз Потапенко, то поклонись ему*, скажи, что мне очень хотелось бы повидаться с ним. Не будет ли он в Москве в конце ноября или в декабре? Газету* высылаю тебе исправно. Из сегодняшнего № узнаешь, что Качаловы* ехали и разбились, их понесли лошади. А других новостей нет. Как поживает Иван? Отчего он не напишет мне? Засим будь здорова, весела и благополучна. Что нужно привезти из Ялты? Напиши, все исполню. Топим уже все печи. Нижняя печь, чугунная, очень хороша. — 186 —
|