|
мужчины может существенно нарушить равновесие в правах и обязанностях членов семьи и выступить основанием внутрисемейной конфликтности. В семьях, где преобладают начала подлинной коллективности и сотрудничества, эта несправедливость не допускается. Если обязанности распределены между всеми, в том числе и детьми, семья осознает себя коллективом. При этом выигрывают все — у женщины нет оснований для раздражения и обиды, а мужчина сохраняет уважение близких как надежный товарищ в пока еще нелегком домашнем труде. Для детей обоего пола с этого начинается трудовое воспитание — они находят свое место в общем деле и обретают необходимые образцы реальной сплоченности и сотрудничества членов семейного коллектива. Наблюдения показывают, что для некоторых семей характерна заведомо альтруистическая позиция по отношению к ребенку (все для детей, ничего для себя), для других эгоистическая — она встречается реже, — которая проявляется в завуалированной форме, к примеру в насильственном обучении ребенка игре на скрипке или на фортепьяно безотносительно к его способностям и при игнорировании откровенной неприязни, которую он питает к этому занятию. Престижные соображения родителей, пренебрежение к личности ребенка свидетельствуют об эгоизме родителей, какие бы высокие мотивы они себе ни приписывали. Очевидно, что родительский эгоизм как психологическая основа воспитания в семье неприемлем, но семейный коллектив не может быть сплочен и на основе чистого альтруизма родителей. Ребенок, которому отец или мать «отдают себя без остатка», легко приучается потреблять плоды родительской жертвенности. В том случае, если он почему-либо оказывается даже частично их лишен, он выражает недовольство по поводу «эгоизма» родителей. Именно родители, которые ведут себя как убежденные альтруисты, зачастую рассматриваются их детьми как черствые эгоисты, утаивающие что-то из жизненных благ, которые дети привыкли безвозмездно употреблять лично для себя. Ребенок начинает неосознанно придерживаться иждивенческого принципа: «Эгоист — это человек, который заботится о себе больше, чем обо мне». Для семьи как коллектива кажущаяся единственно возможной альтернатива «или эгоизм, или альтруизм» оказывается мнимой. Подлинную альтернативу как эгоизму, так и альтруизму в семье, как в любой другой группе высокого уровня развития, составляет коллективистская идентификация, предполагающая такую мотивацию взаимоотношений, при которой каждый член семейства (взрослый, юноша, подросток, маленький ребенок) в совместной деятельности и общении относится ко всем другим, как к самому себе, и к себе, как ко всем другим, исходя из единых нравственно оправданных принципов. — 94 —
|