Фрагменты беатотерапии

Важно понять, что человеку не надо совершать ничего ге­роического, не надо ничего специально делать для того, чтобы обрести свою абсолютную, беспредельную ценность потому, что она у нас уже есть изначально. Наше существование, по­нимаемое как возможность воплотить в нем совершенство и точность Бытия, уже является абсолютной ценностью.

Нет одинаковых людей, и именно своей уникальностью и неповторимостью люди беспредельно ценны. Из этого следу­ет, что нет более или менее ценной жизни, более или менее ценных людей. Обратимся к такой простой, по сравнению с человеком, живой системе, как дерево. Можно ли сказать, что какой-то лист на дереве более ценный, а другой — менее цен­ный? Каждый лист ценен. Можно ли сказать, что ствол дере­ва более ценен, чем его корни, или плоды более ценны, чем ветви? Тоже нельзя, потому что все части дерева являются проявлением жизни.

Теоретически представить себе это положение очень лег­ко. Но если, хотя бы немного, понаблюдать за собой, можно увидеть, что в реальной повседневной жизни все обстоит го­раздо сложнее — мы не используем этот принцип. Наоборот, оперируя всевозможными обобщениями, мы относимся друг к другу и к самим себе так, как будто нет в нас и в других ни­какой уникальности. Например, говорим: «Все женщины...», «Все подростки...», — делаем конкретных людей частью ка­кой-либо группы. Человеческое сознание наполнено категори­альными схемами и обобщениями и постоянно ими опериру-

Из этих простых, самых первых наблюдений становится ясно, что следование принципу «все люди разные» требует от человека колоссальных усилий. Всё в нашей социальной жиз­ни заставляет нас забывать о нем; и даже такие формы соци­альной практики, как естественные науки, или медицина, или психология, даже психотерапия в некоторых своих аспектах,
[с. 26] уводят нас от понимания глубины этого простого принципа — ценности, неповторимости и уникальности каждого человече­ского существа.

Наука, в том числе и психология, всегда имеет дело с ка­тегориями и обобщениями. Современная медицина тоже имеет дело с категориями и обобщениями, правда, к этому есть определенные основания, потому, что в болезни люди в некоторой степени утрачивают свою уникальность. Необхо­димо заметить, что все патологическое сходно, однотипно, а все здоровое — уникально. Многие думают, что самая слож­ная психотерапия — с тяжелобольными, и... ошибаются. Па­тогенез, негативность схематичны, предсказуемы, отсюда вы­текает возможность формулирования нозологий, синдромов, диагнозов. Беатотерапевту гораздо сложнее работать со здо­ровым творческим человеком, потому что он абсолютно не­предсказуем.