|
Обращение к экзистенциальному подходу в данном случае предполагало помощь, в которой Джулия нуждалась для того, чтобы переосмыслить свое отношение к Майку (сын Джулии, 18 лет). Также предполагалось, что Джулии потребуется помощь, чтобы повернуться лицом к себе и понять, чего она хотела достичь в отношении своего сына, и кем она пыталась быть для него. Это означало, что ей придется ответить на вопрос о том, чего она сама хотела добиться в жизни, особенно в том, что касалось ее как матери. А это, в свою очередь, подразумевало, что ей скорее понадобится помощь в переосмыслении убеждений, которыми она руководствовалась, чем составление списка всего того, что пошло не так. Особенно важно было это сделать потому, что весь предыдущий опыт консультирования содержал намеки на то, что Джулия несет ответственность за все, что случилось с ее сыном. Первый консультант прямо указал ей, что именно она делала неправильно, и пытался заставить ее действовать по-другому. Поначалу Джулия старалась, но в то же время она чувствовала себя подавленной оттого, что весь ее жизненный опыт и поведение быяштризнаны ошибочными. Точно так же ей не нравилась альтернатива, которая была предложена, и она испытала еще более сильное чувство отчуждения по отношению к Майку, когда попыталась изменить свое отношение к нему, согласно тем рекомендациям, которые она получила. Хотя второй консультант, конечно же, уважал ее чувства, он так же, очевидно, предположил, что Джулия в чем-то ошибается и что, возможно, ейлойдет на пользу, если ей 190 VI. Примирение с жизнью позволить побыть в своем чувстве вины. Или, по крайней мере, так Джулия воспринимала ситуацию. Вскоре стало очевидно, что Джулия испытывает сильное чувство вины в связи с госпитализацией Майка, а вовсе не из-за его поведения. Она винила себя за то, что предала его, перестав заботиться о нем лично. В остальном же она не находила своей вины, какими бы ни были симптомы его нездоровья. Так, все решили, что она переживает вину, поскольку воспринимает болезнь сына как личную ответственность. Для Джулии, напротив, ответственность за болезнь (а также и за сумасшествие) лежала исключительно на Майке. Сама же она потерпела неудачу только в том, что не смогла управляться с ним в том состоянии, в котором он теперь находился. До этого момента Джулия сомневалась, найдется ли хоть один человек, который увидит в ней хорошую мать. Она не понимала, почему сама была так уверена в этом, и хотела бы понять, на чем основывается это ее внутреннее убеждение. Когда прежде она говорила консультантам, что у нее были хорошие намерения, они спешили разъяснить ей разницу между намерениями и результатом. Раз ее сын заболел, стало быть, подразумевается что она, как мать, допускала ошибки или была плохой матерью, какими б хорошими ее намерения не были. — 236 —
|