Фактор майя

В 1976 я вновь отправился в Мексику. На этот раз мне наконец-то удалось ступить на земли майянцев и посетить древний город Паленке* *("Ограда, изгородь" (исп.). - Прим, перев.). [Palenque]. Когда мы всей семьей добрались до Паленке, с неба на нас обрушился тропический ливень. Взобравшись на девятиуровневую Пирамиду Надписей, мы укрылись в храме на ее вершине. Из окон храма мы увидели двойную радугу, которая казалось, исходит из Храма Ветров расположенного неподалеку от пирамиды.

Ощущение магии Паленке несомненно, даже если над ним не сияет двойная радуга. В 1947 году здесь была найдена гробница вождя Пакаль Вотана [Расаl Votan] - единственная мексиканская гробница в пирамиде в стиле Древнего Египта. В Паленке нет ничего негармоничного. Барельефные изображения Креста с Листьями и Креста Солнца просто несравненны, как и крышка саркофага Пакаль Вотана. Но больше всего меня поразили остатки фресок Храма Ветров. Мне доводилось видеть их репродукции и раньше, и они наполняли каналы моего разума, когда десятилетие назад я приступал к рисованию "Врат Восприятия".

Пирамида-гробница Пакаль Вотана, погребальный зал которой украшен символикой Девяти Владык Ночи, или Девяти Властелинов Времени, придает таинственности Паленке особую силу. Повсюду здесь царит запустение и ощущение человеческого молчания. И в то же время город омывают симфонические звуки джунглей, волны экстатических крещендо насекомых. В Паленке наиболее остро возникают типичные вопросы, связанные со всеми городами классических Майя, брошенными на пике своего развития:

Почему Паленке был оставлен? Куда ушли жрецы, астрономы и ремесленники? Какие знания унесли они с собой и почему?

Не более чем в сотне миль от Паленке, высоко в Сьерре, в горах Чьяпас, у самой границы с Гватемалой расположен город Сан-Кристобаль. Раньше он был довольно крупным колониальным центром, но ныне кажется заброшенным и изолированным. И все-таки на улицах города можно случайно встретить лакандонов [Lacandons], прямых потомков Майя. Одетые в простые белые туники, с длинными черными волосами, спускающимися ниже колен, лакандоны смогли сохранить свои традиции, остаться независимым народом, и они до сих пор придерживаются оседлого и скромного образа жизни в глубине джунглей, продолжая вести древний календарь и богатую духовную жизнь. Никогда не раскрывая своих тайн, они приходят в Сан-Кристобаль за необходимыми товарами, а затем возвращаются в свои скрытые поселения.

Встреча с ними поразила меня. Какую роль в великой драме жизни играют современные лакандоны, потомки древних астрономов? Заключается ли она лишь в том, чтобы сохранять особое видение мира и колорит аборигенов, без которых мир развалился бы на части еще раньше, чем можно предположить? Что происходит в глубинах душ туземцев, какие процессы, невидимые и неведомые нам, позволяют им поддерживать тесную связь с Землей?