Фактор майя

Летом 1974 года, когда я вел курс культуры коренных американцев и искусства доколумбовой Америки, я завершил работу над крупным изобржением Священного Календаря, в котором использовал систему обозначений Майя. Эта версия Священного Календаря поразила меня ритмичностью двадцатикратного повторения символов чисел от единицы до тринадцати. Именно тогда у меня впервые зародилось подозрение, что этот календарь может оказаться чем-то большим, чем просто календарь. Что если это какой-то код?

В середине семидесятых годов я жил в Беркли и участвовал в краткосрочном образовательном проекте под названием "Фонд Шамбала-Толлан". Шамбалой называется мифическое и мистическое царство в Центральной Азии, которое играет огромную роль в учениях, знаниях и пророчествах тибетского буддизма. Толлан (Тулан) является мифическим городом, источником возникновения и мудрости Майя и древних мексиканцев. В моих интуитивных представлениях между этими двумя легендарными областями существовала некая неявная связь, не столько на физическом плане, сколько на уровне эфирного тела планеты.* Существовала ли в древние времена согласованность, синхронизация функций и традиций Шамбалы и Толлана? Связаны ли между собой пророчества о возвращении "воителей Шамбалы" и Кетцалькоатля?

Мои представления о Фонде Шамбала-Толлан намного превосходили его практические возможности, но благодаря ему я открыл для себя учения тибетского буддизма, которые стали одной из основ моего мышления. Погрузившись в интенсивные медитативные практики, которые преподал мне учитель, Чогьям Трунгпа Ринпоче, я обнаружил в учении Ваджраяны бескрайние просторы и благодатную почву для продолжения изучения Майя. В частности, наиболее полезным для дальнейшего исследования календаря Майя, его источников и, в особенности, его философских, научных основ оказалось учение о чистом разуме. Подобно буддийской (и индуистской) космологии, учение Майя описывает Вселенную в категориях бесконечных циклов времени и бытия - майянцы даже более точны в вычислении продолжительности этих циклов. Так или иначе, но размышления об огромных и всеохватывающих циклах приводят к неизбежному выводу о том, что мы не одиноки, что в бесконечных пространствах существует бесчисленное множество других миров, многие из которых более развиты, чем наш. И если мы хотим достичь больших знаний и связаться с иными мирами, то существует ли иной способ, кроме развития разума, очищения и расширения сознания?

В середине семидесятых годов появились еще две книги, которые повлияли на мои представления о космологии и календаре Майя - "Время и реальность в традиции Майя" мексиканского философа Мигеля Леон-Портильи и "Таинственная Мексика" Фрэнка Уотерса. Симпатизирующий поэтичности воображения Майя и значительно расширяющий сравнение философии майянцев с китайским даосизмом Леон-Портилья все же не смог проникнуть в реальную науку, скрытую за календарем и майянской "одержимостью временем". Несомненным достоинством работы Фрэнка Уотерса является попытка представления пророческих традиций Майя и древних мексиканцев в достаточно современном контексте. В частности, он уделил серьезное внимание моменту окончания Великого Цикла, который он определил как 24 декабря 2011 года и связал с основным смещением планетарного сознания, "грядущей Шестой Эрой Сознания".