Фактор майя

К 1965 году, когда завершились моя учеба в аспирантуре и курс истории искусств, я пришел к более четким интуитивным представлениям о Майя и древних цивилизациях Анауака [Anahuac] - "Места Между Большими Водами" - так местное племя науатль [Nahuatl] называет Мексику и Центральную Америку. Археологи находят в земле каменные артефакты и заносят их в каталоги, называя находки "бог Д" или "ритуальный предмет", но эти наименования ничего не говорят об образе жизни древних цивилизаций. Было очевидно, что для проникновения в ту ментальную среду, в которой создавались подобные артефакты, необходимо выработать в себе некий интуитивный образ мышления. В любом случае, эти камни - лишь останки, воплощения культуры, подлинная реальность которой заключается в особом ментально-эмоциональном состоянии, вложенном в артефакты.

К тому же, если техники и практики созерцания, использовавшиеся последователями Кетцалькоатля-Кукулькана, вызывали у них вневременные мистические состояния разума, то что мешает мне или любому другому человеку научиться входить в такие состояния сознания? Разве Р. М. Бакк, Уильям Джеймс и Олдос Хаксли не представили вполне убедительных доказательств сходства любых мистических состояний разума вне зависимости от времени и места? В конце концов, разве сама цель мистических практик не заключается в достижении состояния единства? Согласно Сежурнэ, религия Кетцалькоатля - внутренняя основа, связующая все древние мексиканские цивилизации, - представляла собой процесс, ведущий к мистическому единению. Созерцая наиболее гармоничные артефакты этих древних культур, я не сомневался в правильности этого мнения.

В конце 1966 года эти соображения подтолкнули меня к одному эксперименту. Другой причиной явилась моя убежденность в том, что если художественное творчество является наиболее мощным каналом воспроизведения мистических переживаний, то, возможно, именно при помощи искусства человек способен перейти к образу мышления, создавшему древние цивилизации Майя и Теотихуакана. Вероятнее всего, наибольшее влияние на процесс создания моих картин оказали фрески Теотихуакана и керамика Майя с ее иероглифическими орнаментами. Яркие краски, способность сохранять огромную информацию в компактных символических образах, общий принцип совмещения в одной геометрически правильной, но волнообразно-вибрирующей структуре множества перетекающих друг в друга форм - таковы основные признаки древнего майянско-мексиканского искусства, вдохновившего меня.

Результатом этого эксперимента стало несколько крупных вертикальных панелей. Автор слова "психоделический" Хамфри Осмонд, который увидел их в 1968 году, назвал их "Вратами Восприятия". Для меня же наибольшее значение имел сам процесс создания этих изображений; однажды они позволили мне войти туда, где я смог беседовать с Тлакуило, художником древности, творцом архетипов. Мое сердце открылось, и все мое существо переполнили воспоминания. Не знаю, было ли это памятью о прошлых жизнях, но, во всяком случае, это были коллективные воспоминания из потока разума древних народов. Теперь во мне возникли внутренние знания.