Супружеская любовь

42. При этом прилагаются следующия две ДОСТОПАМЯТНОСТИ из МIРА ДУХОВНАГО. ПЕРВАЯ: В одно утро, взглянув на Небо, я увидел над собою Твердь (Expansum) над Твердию. Сперва открылась Первая Твердь, которая была ближе, и вскоре потом Вторая, находившаяся выше, а напоследок и Третья, которая была самая верхняя. Из просв-ещения я познал, что на Первой Тверди были Ангелы, из коих состоит первое или последнее Небо; на Второй Тверди находились Ангелы, из которых состоит второе или среднее Небо, а на Третьей Тверди были Ангелы, из коих состоит третье или верхнее Небо. Удивляясь этому, я желал узнать во-первых, что бы это значило, и во-вторых, для чего это? Тогда я услышал голос из Неба, подобный трубному, говорящий мне: понимаем и теперь видим, что ты разсуждаешь о ЛЮБВИ СУПРУЖЕСТВЕННОЙ; знаем также и о том, что до ныне на земле никто еще не ведает что такое Любовь истинно Супружественная в своем начале и в своей сущности; но нужно, чтобы об этом было известно. Господу угодно открыть тебе Небеса, чтобы во внутрения начала мысли твоей проникнул светь просвещающий и оттуда познание. У нас в Небе, особенно же в Третьем, Небесныя наши увеселения составляет начально Любовь Супружественная; и для того, по данному нам позволению, низпошлем к тебе Чету Супругов чтобы ты сам увидел. Вдруг явилась Колесница, из верхняго или третьяго Неба низходящая, в которой, как казалось, сидел один Ангел, но когда она приближалась, то я увидел двух. Колесница из дали блистала пред моими глазами как адамант; ее везли двое впряженных жребят белых как снег. Сидящее в этой Колеснице держали в руках двух горлиц и громко сказали мне: хочешь ли ты, чтобы мы к тебе приблизились? но берегись, чтобы пламенное сияние из Неба нашего, из котораго мы сошли, не проникло внутрь тебя,—однако же от втечения его просветятся идеи разума твоего вышния, которыя в себе есть Небесныя; оне непостижимы в том мире, в коем ты находишься, почему и восприми то, что ты услышишь разсудительно (rationaliter) и потом изложи для уразумения. Я отвечал им что буду беречься и просил их приблизиться. Когда они приблизились, то я увидел Мужа и его Жену, которые и сказали мне: мы Супруги, живущее блаженнными в Небе от Перваго века, называемаго у вас Золотым веком—и постоянно находимся в таком же цвете возраста, в каком теперь ты нас видишь. Посмотрев со вниманием на обоих я понял что они представляли Любовь Супружественную по своей жизни и по своему украшению: по своей жизни—относительно лиц а по своему украшению относительно одежды, ибо все Ангелы есть побуждежя Любви в человеческой форме,—самое же побуждение, царствующее в них проаявляет из лиц их. также из побуждения их соответственно чему они получают одежды; по этому самому и говорится в Небе, что каждаго одевает свое Побуждение. Муж явился в возрасте среднем между юностию и юношеством (inter adolescentiam et juventutem); от очей его блистал свет, производимый премудростью любви, от каковаго света лицо его внутренне как бы издавало лучи—и от сеяния ея, наружная кожа на лице его как бы просияивало, от чего и все лицо его составляла одна только сияющая красота. Одет он был в подир (talar), под которым находилась одежда цвета пацинтоваго, опоясанная золотым поясом на котором были три драгоценные камня,—по два сапфира по сторонам а в средине пироп; чулки он имел из чистаго светящатося льна, смешаннаго с серебренными нитками, а башмаки парчевыя, Такая была Форма представляющая Любовь Супружественную у Мужа. Жена его имела следующую форму: Лицо ея было мною видимо и невидимо; видимо как самая красота, а невидимо потому, что эта красота была неудобоизъяснимая, ибо лицо ея блистало светом пламенным каковой имеют Ангелы Третьяго Неба, от чего и зрение мое ослабело. Когда это начало приводить меня в удивление, то она, тотчас приметивши, спросила у меня, что я вижу? Я отвечал, что ничего другого не вижу. Как только Любовь Супружественную и ея форму, и что при том вижу и не вижу. Тогда Жена обратила взор свой нисколько в сторону от Мужа ея, и я мог более разсмотреть ее: глаза ея блистали от Света Неба своего, которое, как сказано есть пламенное, и потому свет заимствует из любви премудрости; ибо в этом Небе Жены любят своих Мужей из премудрости и в премудрости их, а Мужья любят своих Жен из этой любви и в ней к себе, и так соединяются. — Оттуда происходила Жены той красота, которая такова, что изобразить ее или представить в точной форме не может никакой живописец потому, что такого сияния или света не могут представить краски его, и к изображению столь неподражаемой приятности недостаточно его искусства. Волосы ея на голове были расположены в весьма приличном порядки, соответственно красоте; в волосах ея были вплетены цветы из шапочек (ех diademantibus), ожерелье ея составляли пиропы с розетом из хризолитов а наручни (браслеты) она имела жемчужныя. Одета она была в тогу червленную, сверх нагрудной пурпуровой одежды, которая спереди собиралась рубинами; но всего удивительнее для меня то, что виды цветов или колеров (colores) переменялись при взглядах ея на мужа, блистая—то более—то менее: при взгляде обоюдном—более, а при взгляде не прямом—менее. Приметив такое мое удивление, они опять вступили в разговор со мною; и когда разговаривал Муж то казалось, что он говорит и с участием жены; также когда разговаривала Жена, то казалось что она говорит и с участием мужа; такое было согласие или единство (unio) их мыслей из которых проистекают самыя речи или слова. В то время я услышал голос Любви Супружественной, что он внутри был совокупный (simultaneus) и происходил из увеселений состояния их мирнаго и невиннаго. Напослёдок они сказали мне, нас отзывают пора нам отойти. После этих слов они опять явились на колеснице как и прежде, следуя по пути, проложенному между цветников окруженных масличными и померанцовыми деревьями, с обильными плодами; когда же они приблизились к своему Небу, то их встретили девы, которыя, приняв их ввели в Небо.