|
Во-первых, следует учесть совершенно очевидное санскритское Dharma – «священный закон», «религиозный долг» и его исполнение, т. е. «праведность», «благочестие». Во-вторых, необходимо обратиться к древнееврейскому языку, который Хармс изучал в том числе в связи с своими занятиями оккультизмом и магией, предполагавшими также знакомство с Каббалой (соответствующие рабочие выписки и заметки Хармса: РНБ). Тогда обнаружим: воспроизводимое в иврите как hrm (herem) означает «отлучение» (от синагоги), «запрещение», «уничтожение». Ввиду таких значений может, кажется, получить более определенное объяснение высказывание отца Хармса о жизненном неблагополучии сына, связанном с его псевдонимом. В-третьих, учтём мифологического Харма, одного из сыновей Аристея (о нем см.: Иванов. С. 81). В-четвертых, примем во внимание сообщение Е. Белодубровского о том, что учительницей немецкого языка в Петершуле, где с 1916 года учился Хармс, была Елизавета Васильевна Хармсен (Белодубровский). В-пятых, необходимо учитывать основательные занятия Хармса мифологией, историей и литературой Древнего Египта, следы которых своеобразно трансформировались во многих его текстах (см. ниже). Самым ранним из известных свидетельств такого его увлечения является рисунок пером, изображающей некое лицо, с подписью: «Тот» и датой: «1924» (воспроизведение: Полет в небеса. С. 89). К тому времени относится начало дружбы Хармса с Введенским и Т. Мейер, которые тогда учились на Восточном факультете университета. Нет оснований для убедительных заключений о том, в какой последовательности расширялся круг интересов Хармса: от оккультизма к Древнему Египту или наоборот; несомненно лишь, что обстоятельные выписки из книги Папюса «Первоначальные сведения по оккультизму» (РНБ) и названное изображение одного из главных египетских богов Тота, бога мудрости и письма, которого греки отождествляли впоследствии с Гермесом Трисмегистом, носителем сокровенного знания всех поколений магов, – то и другое сосуществовало в сознании Хармса и реализовывалось в его творчестве. Возвращаясь к теме происхождения псевдонима, необходимо, на наш взгляд, учитывать следующее: «Согласно представлениям египтян, часть человеческой души заключается в имени человека. Поэтому имя являлось постоянным объектом магических действий и заклинаний» (М. Матье. С. 44, сн.2). Трансформации, которые придавал своему псевдониму Хармс, напоминают как раз некие магические манипуляции, с одной стороны, прикрывающие истинное значение имени (которое, по канонам магии, не должно быть ведомо непосвященному), с другой – уберегающие носителя этого имени от неблагоприятного внешнего воздействия. — 130 —
|