|
Ему труднее, чем другим, до школы овладеть чтением и письмом, а в первом классе это может стать вообще камнем преткновения, несмотря на то, что у детей-левшей довольно часто хорошая память. Поступление в школу для такого ребенка – это тяжелый психоэмоциональный стресс со всеми вытекающими отсюда последствиями. Леворукие дети, как правило, входят в группу адаптационного риска. На испытываемый ими хронический декстрастресс накладывается еще и высокая степень нервно-эмоционального напряжения, сопровождающего первые недели, а иногда и месяцы течения адаптационного процесса впервые поступившего в школу ребенка и отражающегося на всех органах и системах детского организма, а особенно на уровне поведения. Высокий уровень нервно-эмоционального напряжения свойственен всем первоклассникам с затруднительной адаптацией к школе, независимо от того, праворукими или же леворукими являются они. Однако у леворукого ребенка происходит своеобразная суммация негативных процессов этих двух, как бы параллельно испытываемых им, стрессов, как от адаптации к незнакомым условиям нового детского коллектива, так и от давящей на него обстановки агрессивной праворукой действительности, и особенно если первоклассник подвергается экзекуции переучивания и искусственного превращения левши в правшу. И хотя с 1985 года в России эта экзекуция официально запрещена, тем не менее многие учителя начальных классов ищут поводы «усовершенствования» личности леворуких учеников, вряд ли даже догадываясь, что по-своему пытаются внедрить в жизнь принципы дискредитирующей давно себя нацистами пресловутой евгеники, настаивающей на тщательном отборе людей для своеобразного тиражирования самых лучших из них «экземпляров», легитимируя тем самым превосходство левшей над правшами. В то же время, исходя из сказочных достижений современной генной инженерии, таким способом они волей-неволей пытаются создать новый трансгенный организм. Однако «переделать» личность ребенка – вряд ли сопоставимо с выращиванием фантастических светящихся орхидей сингапурца Чья Тет Фатта или выведением новой разновидности «зеленых» мышей. И Лиза, пришедшая ко мне на консультацию со своей заботливо портящей ее леворукое будущее мамой, существенное тому доказательство. Желание быть как все, не высовываться – это желание взрослых, а не детей. Но взрослые часто зомбируют им собственного ребенка. И начинается детская драма, слом хрупкого стержня, подыгрывания другим, примерка на себя чужих сюртуков и юбок… Ребенок ощущает свою беспомощность и несостоятельность, замыкаясь в себе или же становясь агрессивным, совсем не догадываясь, что он из сословия «Левшей» Н. С. Лескова, способный подковать даже блоху, что вряд ли дано праворукому, и что он по многим параметрам может нередко вообще превзойти остальных. — 328 —
|