Ультрасовременный ребенок

Что я сделал, чтобы мой ребенок смеялся? Чего я не успел для этого сделать? Что осталось еще предпринять, чтобы мой ребенок наслаждался весельем и радостью?..

Леворукий ребенок

Она даже вошла ко мне в кабинет с опущенными глазами и таким жалко-виноватым видом, что у меня что-то вздрогнуло внутри. Зато мама ее, молодая женщина лет тридцати, напоминала собой воинствующего материалиста, со скоростью баллистической ракеты рождая бесконечные упреки и обвинения по поводу поведения своей нерадивой дочери, постоянно позорящей ее при общении с другими людьми. Но прежде чем я поняла в чем, меня все больше и больше поражал этот странно-необъяснимый контраст между видом мамы и дочки – цветущая, как яблоневый сад, пышущая здоровьем женщина и маленькая хилая девочка, напоминающая собой чахлое деревцо.

В конце концов, услышав мое повторяемое уже десятки раз приглашение сесть, женщина по-хозяйски развалилась в кресле, а девочка, так и не поднимая головы, извиняюще-робко присела на краешек стула, готовая в любой момент, по первому приказанию, видимо, соскочить с него, анемичная, бледная и покорно забитая беспрерывной вербальной агрессией своей матери.

А из уст ее мамы, как снаряды, вылетали слова о ее тяжкой доле, о том, как несчастна, и о том, как ей в жизни не повезло: у нее дочь – левша, а вернее, упрямая и невоспитанная, делающая все ей специально назло, чтоб позлить, наслаждаясь «победой».

Девочка продолжала упорно молчать, слушая обвинения мамы в свой адрес. Но я видела, сидя с ней рядом, как дрожит ее хрупкое тельце, как сжимает она, будто бы в исступлении, свои тонкие детские пальчики и пытается как-то сдержать свои слезы.

Что же все же случилось? И при чем здесь левша? Оказалось, все очень банально.

Лиза в этом году первоклассница. Она в лучшей гимназии города. Учится у прекрасной учительницы, у которой такие заслуги, что навряд ли их все перечислишь. Но учительницу Лиза лишь раздражает, как теперь, впрочем, также и маму. Она пишет не правой, а левой рукой, да еще так коряво, что стыдно сказать. Переучиваешь ее – она не хочет. Твердит всем: левой – легче, вот и весь разговор. И стыди ее или же нет, будет делать по-своему, да еще плакать, будто бы оскорбили ее.

– А зачем же ее переучивать?

– Чтоб была, как другие, чтобы не выделялась этой неполноценностью среди других. Правда, в классе у них еще трое детей с этой же патологией. Но они почти все уже переучились, а вот Лиза – никак.

– А кто их переучивает?

– Ну конечно учительница, кто же еще, а родители ей помогают.