|
? Правильно ли поступила мама Гоши и Миши? * * *Мне пришлось встретиться с настоящей «царевной Несмеяной» в «медовый» месяц моего вхождения в профессию. В том, что это была истинная царевна, не было никакого сомнения. Голубая бездонность огромных озер вместо глаз и ресницы на пол-лица говорили уже сами все за себя. Несмеяной она мне казалась потому, что за несколько недель общения с ней я ни разу не видела ее улыбки или проблеска ее, хотя в этом возрасте дети даже общаются между собой безграничным весельем и смехом. И конечно же это было легко объяснимо. У четырехлетней Поленьки ежедневно были тяжелые приступы бронхиальной астмы, несмотря на самое эффективное стационарное лечение. Девочка таяла день ото дня, и ее огромные голубые глаза даже в своей бездонности не могли утопить отблеск страдания, испытываемого ею. Судьба распорядилась так, что мне пришлось на «медовое» время остаться в отделении с 45 больными детьми, начиная от грудничков и кончая подростками, практически совершенно одной, с прибегающим на пару часов совместителем-педиатром из поликлиники, чтоб хоть как-то облегчить начало моей профессиональной деятельности. Но конечно же совместителю было не до страданий моей Несмеяны, которой я не могла толком помочь, даже пригласив на консультацию заведующего одной из педиатрических кафедр института, подтвердившего, что никаких ошибок в лечении нет. Красота этой девочки была настолько невероятна, что не верилось, что она из самой обычной рабочей семьи, совершенно не придающей этому никакого значения. Во всяком случае, я поняла это после знакомства с ее молодой мамой, прибегающей к ней даже тогда, когда не пускали в палату, постоять под окном и спросить – как дела? Эта привязанность мамы к дочери вначале очень радовала меня, ведь такая забота могла мне помочь в лечении Поленьки. Но, все время анализируя особенности состояния девочки, я вдруг заметила странную закономерность – приступы астмы у Поленьки появлялись на фоне общения с… мамой… И тогда я решила уточнить у молодой женщины, как началось заболевание дочери. – Ну что я могу Вам, доктор, сказать, – охотно начала объяснять мама, – во всем виновато ее баловство. И все только из-за того, что в садике воспитательница души в ней не чаяла и разрешала, что только захочет. Так дочка и дома стала проказничать: кривляться, паясничать, все время шалить, лишь бы рассмешить всех вокруг. Я раз ей сказала, чтоб так не вела себя больше, еще раз… Потом так отшлепала, после того, когда она изобразила меня вдруг Злюкой-Калюкой, что даже еще до сих пор чувствую себя перед ней виноватой. Но кто мог подумать, что Поля моя вообще может так испугаться и все кончится этой астмой. Она ведь шалунья у нас от рожденья. И я постоянно считала, что дочка должна понимать свое место в семье. А тут еще садик с ее баловством. И это меня уже так раздражало… Сейчас я не рада сама, что случилось… — 320 —
|