* * *Чем я могла ему помочь? Я протянула Вове свою руку, и мы пошли с ним вместе в кабинет. Потом я позвонила его маме, сказав ей, что мы с Вовой понимаем, что ей сегодня было некогда прийти. Конечно же он подождет до завтра, хотя сейчас мечтает ей сказать «спокойной ночи», так же как она, наверное, ему. – Спокойной ночи! – крикнул радостно мальчишка, хотя до ночи было далеко. – Спокойной ночи, – кто-то глухо выдавил ему в ответ. – Спокойной ночи! – кричал он без передышки, не понимая то, что разговор окончен и в трубке уже слышатся гудки. – Спокойной ночи, мам, спокойной ночи! Она сказала мне «спокойной ночи»… Мама сказала мне «спокойной ночи»! Вы слышали, она сама сказала!.. – от радости захлебывался мальчик, в конце концов оставив телефон. – Она меня так любит, очень любит!.. – И он стал тут же фантазировать про мамину любовь… * * *А на моем столе лежал раскрытый том Цветаевой, мне со студентами хотелось посвятить ей вечер. Но даже гениальные стихи не вызывали во мне столько чувства, как переполненные горечью скупые строки: «Я у своей матери старшая дочь, но любимая – не я. Мною она гордится, вторую любит!» Не эта ли, не эта ль нелюбовь заставила Цветаеву когда-то метаться от одной земной любви к другой, ища пристанище своей измученной душе в безумных поцелуях и сумасшедше-гениальных строчках, рожденных манией любви, которая все время ускользала, когда, казалось, уже была рядом с ней. Не эта ль нелюбовь ее навеки, как Прометея к скале, приковала к тому единственному, кого она не могла предать, ради другой земной любви и страсти? Не эта ль нелюбовь ее в конце концов и погубила, ведь компенсацию ей она так и не нашла. «Я у своей матери старшая дочь, но любимая – не я…» И это… оказалось на всю жизнь, и даже после жизни. * * *И тем не менее в газетах каждый день печатают о нежеланных детях, нечаянно сумевших посетить наш мир, все время дискутирующий о космических пришельцах, об инопланетянах… и… «У нежеланных, тайно рожденных младенцев в Чехии появился шанс выжить. В Праге был открыт так называемый Baby-бокс. В нем, подобно сумке или чемодану в камере хранения, женщина может оставить своего нежеланного малыша. Как только дверца бокса закроется, сигнализация сообщит дежурному о подкидыше, и в течение минуты малыша заберут…» «В Японии появится первое на всю страну специальное “окно приема детей”, куда матери анонимно смогут отдавать нежеланных детей, которые потом будут переданы на усыновление. Руководство госпиталя Икей на севере Японии планирует установить “колыбель аиста”, представляющую собой специальное окно-клапан в стене, за которым находится маленькая кроватка. После того как в ней окажется младенец, у дежурных раздастся звонок, так что они смогут сразу же заняться ребенком. Директору госпиталя пришла такая идея заботы о брошенных детях после посещения Германии, где уже существует подобный “детский инкубатор”»… — 265 —
|