|
Алекс с интересом наблюдала реакцию на те изменения, которые она произвела и она поразилась тому, насколько неправильно ее поняли. Учителя больше возмущались тем, что она не делает уроков, чем интересовались причинами, по которым она отказалась играть в эту игру. Другие дети восхищались ее дерзкой попыткой быть другой, но только потому, что она противопоставляла себя учителям. Когда она пришла в школу, нарядившись в робу, вместо того, чтоб надеть школьную форму, они осмеяли ее наряд и отказались от нее. Алекс удалили с уроков и сообщили обо всем родителям. Теперь дела и в самом деле пошли плохо, поскольку Алекс все более и более резко реагировала на чьи бы то ни было попытки положить конец ее новому способу самовыражения, способу быть честной. В ее присутствии родители извинились перед директором школы, и она чувствовала, что они не разделяют ее позицию и скорее придерживаются его точки зрения. Они хотели все обсудить и призвать ее к здравому смыслу. Она поклялась, что все их усилия будут напрасны. Она слишком далеко зашла, чтобы теперь снова менять линию. Мир социальный 81 Она чувствовала, что у нее есть миссия. Она должна была сказать миру о том, что в нем неправильно. И если этого не сделает она, не сделает никто. Все прочие казались слишком довольными жизнью и погрязшими в самообмане. Через несколько дней после случая с одеждой должен был состояться концерт школьного оркестра и хора. В середине вечера Алекс внезапно выскочила на сцену, раздетая донага, и произнесла речь о недостатке честности, чистоты и альтруизма. Учитель музыки распорядился удалить ее со сцены, но вмешательство только высвободило всю силу жестокого отчаяния Алекс. Она дралась как дикий зверь и успокоилась только после укола, который сделал ей школьный врач полчаса спустя. После этого Алекс провела десять дней в психиатрической клинике и после, в течение нескольких месяцев, наблюдалась как амбулаторный больной. Разочарование в человеческих отношениях - то, на что Алекс не уставала указывать во время бесед с консультантом. Потребовались недели, если не месяцы работы, прежде чем она смогла более или менее конкретно сформулировать, за что же она все-таки осуждает людей. Она предпочитала делать общие заявления, вроде: «Они все больные, они все играют, снаружи все выглядит хорошо, но только посмотрите, что у них внутри». Когда она, наконец, поверила в то, что консультант воспринимает ее всерьез и искренне заинтересована в решении ее проблем, она стала говорить о том, что ее заставляло так думать. Прежде всего, появились новые факты, которые представили «паранойю» Алекс в новом свете. Один из тех немногих учителей, который ей действительно нравился и которого она уважала за его дружеское расположение к ученикам, продавал наркотики некоторым ее одноклассникам, которые воровали, чтобы за них заплатить. По тому, как другие дети отвечали, когда она предложила разоблачить учителя, Алекс поняла насколько она, должно быть, наивна в отношении людей. Моральные принципы, которые должны были быть ограничителями, на деле, очевидно, таковыми не являлись. — 99 —
|