|
Он предпринял несколько поездок, посещая терапевтические сессии там и тут. Сами путешествия, готовность к новым ситуациям и, отчасти, возврат к прошлому, оказали на него необычное смягчающее влияние. Каждый раз он заметно менялся. Он был готов к спорам и горькому осознанию своих прошлых ошибок. Горечь, с которой к нему относились самые близкие ему люди, доводила его подчас до отчаяния, но при этом он все больше был способен осмыслить и без ложной гордости переоценить совершенные ошибки и упущенные возможности. После многих разочарований, связанных с тем, что, как это было очевидно для Мартина, он потерял возможность хоть в какой-то мере воссоздать былую близость с женой и детьми, он вернулся к своей жизни в одиночестве. Когда он уже почти смирился с тем, что вынужден был полностью отказаться от своего прошлого, жена пригласила его провести с ней некоторое время в Испании. Когда Мартин, наконец, решился ехать к ней, он самым серьезным образом хотел выслушать ее, а также высказать ей свои мысли. Сначала он был разочарован, когда понял, что она пригласила его в Испанию потому, что не могла совладать с сыном, у которого были проблемы с законом. Вскоре он принял эту ситуацию как логическое следствие его прежнего отношения к жене и детям, и приветствовал возможность что-то сделать для того, чтобы исправить то, что еще можно было исправить. Вскоре Мартин ввязался в сложную борьбу с законом. Он был благодарен за возможность искупить вину таким практическим путем. Несмотря на стрессы, которым он подвергался в результате своего нового занятия, он получал громадное удовольствие от того, что нашел способ осмыслить свои ошибки. Он нашел возможность восстановить баланс в своей жизни, занимаясь теми самыми проблемами, которые возникли в результате его прошлых ошибок. Мартин писал своему терапевту, что даже притом, что с каждым днем он все больше убеждается, что вычеркнуть прошлое или радикально изменить ход собственной жизни невозможно, он находит утешение в том, что вместе с осознанием того, что занят теперь правильным делом, открыл для себя особый внутренний мир. Очевидно, Мартин начал попадать в такт со своим внутренним чувством истины. Вместо того чтобы испытывать от- Обзор главы VI 209 чаяние по поводу потерянного времени или по поводу времени, утекающего сквозь пальцы, он жил в собственном времени. Он отказался от старых иллюзий, касающихся возможности полного контроля над своей судьбой. Он победил страх, который испытывал, полагая, что отдан на милость судьбы, которая каждому уготовила неизбежный, разрушительный конец. — 261 —
|