|
То, что она полагала умением принимать жизнь, как она есть, на самом деле ограничивало ее и лишало многого, очень многого. Наиболее очевидно это сказалось в отношениях с Адамом. Наоми призналась, что не любит Адама. Она решила, что любовь - это что-то, чего не существует в этом мире и что для нее будет гораздо лучше любви не искать. Сперва она просто отвергла идею замужества, и придерживалась мысли о том, что можно просто жить и спать вместе с кем-то, до тех пор, пока не станет ясно, что отношения подошли к концу. Но, прожив с Адамом несколько месяцев, признала, что даже такие кратковременные отношения имеют в основе своей иллюзию, и ничего больше. Наоми чувствовала, что взрослеет с каждой побежденной иллюзией и что впереди остается все меньше будущего. Ей казалось, что чем больше человек узнает о жизни, тем меньше остается того, ради чего стоило бы жить. Жизнь была одним долгим разочарованием. Ей хотелось стать старше и обрасти кожурой потолще, так, чтобы не чувствовать боли и поскорее покончить со всеми этими глупостями. Наоми чувствовала себя полностью ответственной за свою жизнь. Она верила, что принимает решения, полностью отдавая себе отчет в том, к чему она стремится и от чего отказывается, и что, в целом, она не допускала ошибок. Вследствие чего надежды не осталось. Если правильный выбор заводит вас в такую пустыню, можно вообразить, какова жизнь у тех, кто чувствует себя полностью в ее власти! ???-?и;. Действие и обязательство 183 Много времени прошло, прежде чем Наоми поняла, что на самом деле сделала всего один позитивный выбор. Она выбрала лишь одну определенную позицию, которой убежденно придерживалась: ее цинический скепсис. Во всех других случаях выбор сводился либо к компромиссу, либо к отказу. Участие в какой-либо творческой деятельности с полной самоотдачей стало для нее невозможным. Единственное, что оставалось несомненным - это убежденность Наоми в том, что нет в жизни ничего, ради чего стоило бы бороться. Когда Наоми смогла взглянуть на свою позицию с такой точки зрения, она получила возможность задуматься над тем, почему она сомневается в своем праве верить во что-нибудь по-настоящему сильно. Сначала она с трудом могла признать, что, должно быть, боялась, что, посвятив себя какому-то стоящему делу, вынуждена будет отказаться от некоторых привилегий. Впоследствии это открытие придало ей духу сделать следующий шаг. В этом плане она увидела свою единственную приверженность как приверженность трусости. Наоми активно усваивала последовательную позицию избегания любых конфликтов и конфронтации. В результате она до того ограничила свой мир, что теперь, как она чувствовала, там было почти нечем дышать. Фактически, в свои двадцать два года она ждала, пока жизнь подойдет к концу. — 227 —
|