|
Прошли еще километров десять. Ребята очень устали и уже не смотрели по сторонам, не шутили и не болтали. Дятлов несколько раз сверялся с картой и компасом; все страстно мечтали о стоянке и отдыхе. Раздавался только скрип наста и пыхтение; даже с горок съезжали молча, без веселого смеха, как в самом начале дня. Мороз усилился, было уже градусов тридцать, воздух казался насквозь промороженным и звенящим, стали чуть-чуть сгущаться первые сумерки. Решили выбрать хорошее место для ночлега, а лабаз построить завтра. Наконец сбросили тяжелую поклажу, с облегчением распрямились, Толик Углов с ужасом прислушался к ноющей боли в спине — неужели он простыл или, хуже того, надсадился и теперь заболеет, не сможет идти дальше? Незаметно для других Толик принялся растирать поясницу, тихонько покряхтывая. Ребята стали собирать хворост, которого, к счастью, оказалось огромное количество на лесной опушке, где они решили разбить свой лагерь. Рая достала котел, в котором следовало варить долгожданный суп, а Руслан Семихатко захлопотал над рюкзаком, доставая брикеты с концентратом. Вскоре заполыхали языки пламени, забулькал в котле растопившийся снег; зазвенели миски и кружки. Вахлаков и Славек разворачивали тюк с палаткой, им помогал Феликс Коротич и Женя Меерзон, от которого, правда, толку было немного — он путался, тянул не за тот край, один раз даже неловко упал, пытаясь разложить толстый брезент. К ребятам подключился умелый Степан Зверев, и палатка через час уже прочно стояла, укрепленная колышками. Она оказалась огромной, словно дом: девчонки постарались на славу, когда истыкали себе все пальцы толстыми сапожными иглами, сшивая две палатки в одну. Зато теперь им будет тепло и уютно всем вместе в этом общем доме, где они будут петь и смеяться, шутить, рассказывать анекдоты, немножко флиртовать… Ужинать решили на улице, благо, еще не совсем стемнело; а уж потом забраться в палатку, где расстелили спальные мешки, а места для сидения заботливо накрыли еловыми ветвями. Небо над лесом потемнело, потом — посинело, проявились бледные звезды. Рядом с потрескивающим костром, с булькающим аппетитным варевом было исключительно уютно; от огня веяло теплом, так что мальчики даже сняли шапки. Над пламенем поднимался ввысь сноп оранжевых искр, которые гасли и таяли в морозном воздухе. Ребята окружили костер и жадно чавкали, скребя ложками по дну алюминиевых мисок, наполненных горячим гороховым супом. Усталость стремительно исчезала, с каждым глотком новые силы вливались в крепкие молодые тела. Рая и Люба только успевали накладывать всем добавку; особенно усердствовали в поглощении супа с хлебом Вахлаков и Семихатко, которые так наелись, что не могли ходить. А следовало еще решить вопрос с дежурством; полагалось оставлять дозорного у костра, чтобы охранять лагерь и поддерживать огонь. — 145 —
|