|
За едой отвлекся от мрачных предчувствий и Феликс. Руслан Семихатко похлопал себя по животу и радостно засмеялся от ощущения сытости, довольства и умиротворения. Он снова стал сыпать анекдотами, довольно плоскими, но наевшиеся туристы весело смеялись его незамысловатым шуткам. На душе у всех было хорошо: отлично начинался их поход наивысшей категории сложности! Поезд мчался и мчался, проводница собрала пустые стаканы и удалилась в свое крошечное купе, предварительно выдав всем по комплекту дурно отстиранного, сырого и серого белья, похожего на непропеченное тесто. Ей хотелось как можно скорее покончить с работой и прилечь хоть на часик, но проклятая молодежь опять завела свои идиотские песни. — Потише, вы пассажирам мешаете! — раздраженно гаркнула проводница. На несколько минут студенты притихли, но вскоре, забыв о замечании, снова принялись галдеть. Кто-то кому-то что-то бурно доказывал, Егор Дятлов лихорадочно чертил на бумажке какую-то схему, показывая Юре Славеку преимущества одного двигателя перед другим, Семихатко визжал от смеха, рядом бубнил Толик Углов, девушки визгливо рассказывали наперебой историю про старого профессора, человека исключительной рассеянности. Даже тихий Женя Меерзон разошелся и смешил Феликса и Степана Зверева забавными медицинскими историями. Вахлаков громко хохотал, вплетая в смех истеричные дикие нотки… В общем, шум стоял невообразимый! А предстоящие испытания только еще больше воодушевляли компанию, весело было даже Степану, чуть-чуть забывшемуся в этой шумной ватаге молодых ребят. Руслан Семихатко решил посетить одно уединенное местечко, стал пробираться в узком проходе между полками и боковыми сиденьями. Отяжелев от сытной еды и смеха, он случайно зацепил ногу здоровенного мужика, по виду — старателя, с красным, оплывшим от водки лицом. Да и сейчас мужик источал запах могучего перегара: видно, успел только немного опохмелиться с друзьями, которые вдохновенно резались в карты на столике, обильно засыпанном рыбьей чешуей. — Ах ты, сучара! — с каким-то радостным изумлением захрипел мужик, хватая Руслана за ляжку огромной пятерней. — Сейчас я тебе, бацилла гнойная, зенки повыколупываю! — старатель стал подниматься во весь свой оказавшийся немаленьким рост. Его чуть пошатывало в такт движениям поезда, на красной морде отразилась радость оттого, что сейчас он сорвет на ком-то свою похмельную злобную ярость. — Оборзели уже туристы эти, покоя нет, так еще вздумал по рабочему человеку ногами ходить! — 109 —
|