|
Теперь мы можем обобщить сделанный нами в части Г вывод относительно применимости точных наук к опыту, Всякое применение формальной схемы к опыту, как мы видели, влечет за собой неопределенность, устранение которой производится на основе критериев, которые сами.по себе строго не формулируются. Теперь мы можем добавить, что столь же неформализуемым, неартикулируемым является процесс применения языка к вещам. Таким образом, ' Мы можем оставить открытым вопрос о том, являются лв паречия «настоящими» словами или только псевдословами (см.: Ullman S. The Principles of Semantics. Glasgow, 1951, p. 58—59). II» обозначение — это искусство, и все, что бы мы ни высказывали о вещах, несет на себе отпечаток степени овладения этим искусством. Вскоре мы вернемся (но уже в более широком контексте неречевых знаний) к этому неотъемлемому от употребления языка личностному компоненту всех высказываний. (2) Второй операциональный принцип языка можно выявить, взяв другой способ усовершенствования языка и доведя его до абсурда. Лучше всего это можно проиллюстрировать па примере процесса картографирования. Карта тем точнее, чем ближе ее масштаб к единице. Но если бы масштаб достиг единицы и представил бы нам черты ландшафта в их натуральную величину, карта стала бы бесполезной, ибо на ней было бы столь же трудно найти дорогу, •как и на самой местности, которую эта карта изображает. Аналогично этому лингвистические символы должны быть •ае слишком общими и не слишком дробными, или, иначе говоря, они должны состоять из объектов, с которыми легко обращаться. Благодаря использованию мелкого шрифта •в «Британской энциклопедии» можно па одной полке, вмещающей все это издание, хранить информацию, •охватывающую объекты от самых крупных до самых мелких. Язык может содействовать мысли только в той мере, v какой его символы могут воспроизводиться, храниться, перемещаться, перестраиваться, и тем самым являются <юлее легко осваиваемыми, чем вещи, которые они означают. Церкви и пирамиды — символы, но не язык, потому что их нельзя с легкостью воспроизвести или оперировать с •ними. Данное требование мы можем назвать «закон оперирования». Мы уже до некоторой степени предвосхитили это требование, допустив, что в различных обстоятельствах можно повторно употреблять одно и то же обозначение и что можно составить множество различных предложений, соединяя одни и те же слова по определенным правилам. Однако •гораздо большая польза от «оперирования» заключается в том, что оно увеличивает интеллектуальные возможности — 88 —
|