|
(Книга Еноха. Лпокрифы. Азбука, 2000) А вот строки из восьмой песни: "Дети и внуки его составят род Нерушимый". Можно аллегорически понять и пророчество из * 1-й песни, если под "Зевсом" понять Всевышнего (такого рода "секретные" замены сакральных имен практиковались, как мы помним, ессеими): Царь на Зсвсова рода великий носить будет имя Первой буквы... И небезызвестным Сделает мощного мужа начальный знак алфавита. Мы уже говорили, как было принято толковать в христианском смысле псе произведения Вергилия. И мы пытались распознать в горящей Трос горящий Иерусалим, в бегущей святой общине Энея — святую общину Иакова Праведного, Алфея. У обоих имена начинаются, на "А" (по-гречески Эней звучит как Anuos, т.е. начинается па букву "Л"). А как мы можем отнестись к пророчеству Христа, запечатленному у евангелиста Луки: "И вот есть последпие, которые будут первыми, и есть первые, которые будут4 последними" (Лк. 13:30). Поскольку Спаситель говорит это в контексте описания Судного дня, то не может ли это значить, что "1?ервые" — Первая Церковь, а также ее епископы Алфеи ? в судные дни актуализируют свое присутствие? То есть "Остаток Иакова" не только останется "первым" (и в смысле основания христианства, и в смысле первоепископства), но и пребудет "первым" до последних времен, чтобы стать "последним"? Тогда это обещание, что "первые" дождутся Второго 11ришествия Христа, подобно тому, как Он обещал это Иоанну, Своему названному брату: "И Иисус сказал ему: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока ири-иду, что тебе до того? " (Ин. 21:22). Здесь же, в конце Евангелия от Иоанна, есть пророчестпо Христа о Петре, возможно обтленяющее чудовищную метаморфозу, произошедшую с римским папством, возводящим себя к Петру, в XIII веке: "Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состареешься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя и поведет-, куда не хочешь" (Ин. 21:18). В алхимии есть еще очень значительный аспект, исполт.зуемый ею и впрямую возводящий нас к идее скрытого святого Царя христианского Мира. Дело в том, что в ней обыгрываютсн слова "Анри" ("Генрих") и ИНРИ (INRI13), т.е. аббревиатура на латыни, которая была начертана на кресте Спасителя и которая означала сокращение фразы: "Иисус Назорей Царь Иудейский". Эжен Клпселье упоминает эту игру слов, по крайней мерс по отношению к текстам Фи* лалета: "...B имени Генрих, или Анри (Henri) звучит аббревиатура IN'RI, начертанная на кресте". Стой, читатель. А разве мы уже не сталкипллись с этим мистическим именем. Анри? Да ведь это идеальный монарх Данте, Існрих VII король Италии и император, перед которым Данте преклонил колено на его торжественной коронации в Миланском соборе! Именно с Генрихом VH Данте связывал надежды на усмирение папства и нечестивых монархов. Однако образ Іенриха VII в "Божественной комедии" подозрительно двоится с фядупгим Духом. Вождем, который должен будет выступить подлинным восстановителем религии и великой, справедливой Христианской империи. Что ж, скажешь -па. читатель, Іенрих VII рано умер. А мечты Дайте остались. Нет, нет. Все не так просто. Совсем не просто так Данте использует имя 1ен-рих-Анри в применении к Монарху, способному восстановить справедливость. — 208 —
|