|
Армия союзников продолжала отступать. В суматохе терялась и расшатывалась целостность подразделений. Полки рассыпались по частям. Бригады разрывались на части. Целые эскадроны пропадали бесследно. Возможно, это описание вызовет скепсис у гражданских лиц. Неужели такие огромные машины, как танки, могли теряться в пустыне? Но бригада на марше растягивалась на десятки миль. Когда начинались песчаные и пылевые бури, когда полуденное марево затмевало обзор, или танки двигались в кромешной темноте, когда колонны шли под огнем, и некоторым машинам приходилось перемещаться быстрее при атаке или отступлении, то отбиться от своих отрядов не только было очень просто, но и требовалась огромная концентрация внимания и ума, чтобы не отстать от главных сил. Фактически такое разъединение считалось нормой. В точку сбора возвращались только те солдаты, которые знали, как в ночном небе изгибаются линии трассеров, помогавшие нашим потерянным товарищам понять без телефонии и радиосвязи, где они находились относительно своих частей. В боях у Ведьминого котла наш эскадрон потерял восемь танков из шестнадцати. На Королевском кресте южнее Тобрука мой отряд из четырех машин сократился до единицы, а затем до нуля. Пиз чудом выбирался из четырех подбитых танков, я из трех. Когда поздними вечерами прибывало пополнение, каждый командир отряда хватал то, что попадалось под руку. Люди менялись так же быстро, как машины. Как только колонны из тыла с грохотом въезжали в ночной лагерь, мы набирали парней, которых прежде никогда не видели — экипажи и танки, отделившиеся от своих эскадронов, полков и бригад. На седьмой день после падения Бир-Хачейма то же самое случилось и с нами. Мы отстали от эскадрона. Я имел два новых танка и четыре незнакомых экипажа. Из-за больших потерь в 4-й бронетанковой бригаде командование объединило наши поредевшие силы с отрядами индийской и южноафриканской пехоты. Так как организация войск на огромном и беспорядочном поле битвы развалилась почти окончательно, импровизация стала повсеместной нормой дня. Протокол радиосвязи требовал, чтобы командиры танковых отрядов вели переговоры лишь с своим эскадроном и только через непосредственных начальников. Раньше за нарушение или обход этого правила люди шли под трибунал. Теперь же командиры прорывались на любые доступные частоты в надежде найти помощь от любого, кто мог бы ее предоставить. На девятый день, отступая к оборонительной линии вдоль трассы Тобрук — Эль-Адем, я вышел на частоту артиллеристов и вдруг услышал знакомый голос. — 42 —
|