|
Надо мной появилась голова Грейнджера. Рядом с ним возник Панч и схватил меня за руку. Парни помогли мне подняться на край оврага. Я был почти голым. Внутренние части бедер покрывала грязь или, возможно, дерьмо. Панч, Грейнджер и я цеплялись друг за друга, как дети. Камни и кусты с шумом и треском проносилась под нашими ногами. Сверху в поток срывались тонны земли. Несмотря на ужас и отчаяние, я понимал, что наводнение скоро закончится. Весь вечер и ночь здесь не было дождя. Пока мы мирно спали в сухой лощине, над Джебелем пронеслась буря, создавшая этот поток. И он пришел к нам без предупреждения, превратив наше убежище в русло реки. Через несколько минут уровень воды уже начал падать. Просто поразительно, как быстро к нам вернулась наша храбрость — в тот миг, когда мы поняли, что опасность миновала. С каждой секундой яростный шум потока ослабевал. Река, чья глубина достигала двадцати футов, за несколько минут превратилась в большой ручей, затем стала еще мельче. Мы по-прежнему сидели на краю обрыва. Земля со склона продолжала осыпаться в мутную и все еще пенящуюся воду. — Колли! Олифант! Мы долго выкрикивали в темноту имена друзей. Затем пошел дождь — точнее, холодный хлесткий ливень, заставлявший нас горбиться и дрожать. Беда ошеломила нас своим масштабом, но что мы могли сделать? Поток все еще ярился на дне лощины. Больше всего нам хотелось узнать, живы ли наши товарищи. Возможно, кто-то из них получил ранения и нуждался в помощи. Через несколько минут появился Дженкинс — он пришел, ориентируясь на крики. Затем с противоположного склона спустился Олифант, такой же замерзший и облепленный грязью, как и мы. Нам удалось найти кое-какие вещи: два плаща и три одеяла, одно ружье марки «Энфилдс» калибра.303 (без амуниции, но с шестью патронами в одном магазине), две литровые бутылки с водой, каждая из которых была наполовину полной. С помощью рубашек мы собрали небольшой запас дождевой воды. Я напомнил парням, что пить из ручья, кишащего паразитами, опасно для жизни. Еще вчера я положил в карманы плитки шоколада, но теперь они исчезли вместе со штанами. Общие запасы патруля состояли из двух банок сардин, половинки свиного окорока, авторучки «Бэлл» и двух штыков. Грейнджер сохранил свои часы. Карту, чай, фонари и ракетницы унесло потоком. Дженкинс, Грейнджер и я лишились обуви. Двое наших ребят пропали без вести. После наводнения прошел час. Время 03:20. Мы растянулись в цепь и начали спускаться вниз по руслу, выкрикивая имена Колли и Маркса. Вода доходила до колен. Змеи дюжинами скользили по поверхности потока. Они были напуганы не меньше нас. Стремительный вал воды заполнил ямы зыбучим песком, превратив их дно в вязкую взвесь. Хотя поток обмелел, наши ноги раз за разом проваливались в эти «карманы», и парни снова и снова бросались на крики, чтобы вытащить друг друга из смертельной западни. Пройдя четверть мили, мы наткнулись на Маркса, живого, но с отбитыми ногами. Во время наводнения его унесло течением. Выбираясь из потока, он несколько раз ударился о камни. Кости были целы, однако Маркс не мог стоять. Проплывавшее бревно содрало ему кожу на черепе — клок скальпа, размером с мужскую ладонь, свисал на глаза, выставляя напоказ голую кость. Рана сильно кровоточила. Маркс был в шоке, и его сотрясали конвульсии. Оттащив раненого на сухое место, мы по очереди начали обогревать его своими телами. Дженкинс, заменивший нам фельдшера Милнса, натянул оторванную кожу назад на место и перевязал голову Маркса прорезиненной лентой, отрезанной от маскировочной сети. — 160 —
|