|
Когда Куманин остановил свою машину у дома Феофила, уже накрапывал дождь, быстро набирая силу. Держа в руке фуражку, Куманин вышел из машины. Под бодрящими струями с небес, которые доставили ему удовольствие, он постучал в дверь. Феофила дома не оказалось — тот с утра уехал в Москву, предупредив мать, что пробудет там дня два-три. Куманин спросил ее, где можно отыскать Феофила в Москве. Та ответила, что понятия не имеет и вообще делами сына не очень интересуется, хотя знала адрес. «Видимо, я в своей форме напоминаю Клавдии Ивановне участкового, который все время терзает Феофила», — подумал Куманин. Но ошибался — напоминал он Клавдии Ивановне совсем другого человека. «Информация, добытая им в расположении дивизии генерала Петрунина, с лихвой перекрывала неудачную поездку к Феофилу, — решил Сергей. — Подумаешь, какие-то лишние двадцать километров туда, двадцать обратно. Понадобится поговорить с Феофилом, вызову его к себе повесткой». А потому, нахлобучив фуражку на мокрую от дождя голову, Куманин, извинившись, направился к выходу, радуясь шумящему во дворе ливню. Голова была тяжелая, лицо продолжало гореть, правда, резь в глазах прошла. — Молодой человек, — неожиданно обратилась Клавдия Ивановна. — Извините. Можно вам задать один вопрос? — Да, пожалуйста, — ответил Куманин, — в чем дело? — Скажите, — смущенно проговорила старушка, — у вас в родне не было никого по имени Агафон. — Агафон? — удивился Куманин. — Дедушку моего по отцовской линии звали Агафон Иванович, а что? — Похожи Вы на него очень, — еще более смущаясь, продолжала Клавдия Ивановна, — как вылитый. — О чем вы говорите? — не понял Куманин. — На кого я похож? — На дедушку своего, — объяснила мать Феофила, — Агафона Ивановича Куманина. Вот на кого. Прежде чем Сергей успел воспринять сказанное, Клавдия Ивановна скрылась в комнате и быстро вернулась, неся старинную фотографию на паспарту с затейливой виньеткой какого-то доисторического фотоателье. Первое, что бросилось Куманину в глаза, была поблекшая надпись серебром: «Фотография Шипцера в Серпухове. Золотая медаль Нижегородской ярмарки 1913 года». На снимке был изображен мужчина лет тридцати пяти в сюртуке и сложном галстуке. Его жилет украшала массивная цепочка, на сюртуке был непонятный значок. Мужчина сидел на стуле с высокой резной спинкой, держа на коленях двух малышей, в чем-то белом и воздушном. С величайшим изумлением Куманин узнал в этом мужчине … себя! Действительно сходство было потрясающим! Если у него и оставались сомнения, то их развеяла Клавдия Ивановна. — 234 —
|