Быль беспредела, или Синдром Николая II

Глава 9

Казалось, оба были удивлены одинаково.

По-видимому, Климову раньше не приходилось видеть Куманина в военной форме, поскольку генерал, закрыв лежащую перед ним папку и откинувшись в кресле, рассматривал того с изумлением.

Сам Куманин, как, впрочем, и все на Лубянке, также никогда не видел Климова в форме. Кроме того, он считал Климова генерал-майором, и несколько опешил, заметив на нем погоны генерал-лейтенанта.

Все это стало причиной несколько затянувшейся паузы, которую прервал Климов:

— Хорош! На войну собрался?

Куманин, которому пауза позволила более или менее оценить ситуацию, решил потянуть время:

— Здравия желаю, товарищ генерал!

— Ты что рыскаешь, как волк, по Симферопольскому шоссе? — игнорируя приветствие подчиненного, поинтересовался Климов. — Ты чем должен был заниматься в мое отсутствие?

Куманин обратил внимание, что орденских колодок на мундире генерала Климова было поменьше, чем у маршалов Брежнева и Жукова, но вполне достаточно, чтобы создать впечатление, будто генерал две мировые войны подряд командовал какой-нибудь ударной армией прорыва.

— Ты оглох? — переспросил генерал. — Я, кажется, спросил, майор Куманин, чем занимаетесь, гоняя по дорогам с недопустимой скоростью?

— Выполняю ваше приказание, товарищ генерал, — скромно ответил Куманин.

— Мое приказание? — деланно удивился Климов. — Я тебе давал приказ создавать дорожно-транспортные происшествия или понижать боеготовность краснознаменных дивизий?

— Никак нет, — рапортовал Куманин. — Вы мне дали приказ, товарищ генерал, отыскать место захоронения последнего императора Николая II.

— Ах, вот как?! — оживился Климов. — И что же? Император у вас захоронен на обочине Симферопольского шоссе, где-нибудь между Москвой и Серпуховым? Возможно, в огороде у этого психически ненормального психиатора, как его?

— Пименова, — почтительно подсказал Куманин. — Если вы мне разрешите доложить…

— Докладывай, — разрешил генерал, всем своим видом демонстрируя крайнее недовольство подчиненным, которому было доверено выполнение особо важного государственного задания.

Куманин открыл дипломат и положил перед Климовым латунную табличку, завернутую в носовой платок. Табличка от времени покрыта патиной, но грубо вырезанный на ней текст читался без особых усилий. «ПОЛКОВНИК РОМАНОВ Н. А. 1867-1940».

Климов оторопело смотрел на этот текст, то поднимая глаза на Куманина, то снова опуская их на табличку, беззвучно шевеля губами. Наконец, он достал из ящика огромную лупу и стал изучать надпись на табличке.