Основы семейной психотерапии

Вариацией на ту же самую тему является такой вид сопротивления, как мнимая враждебность. Мнимая враждебность — это склонность семьи спо­рить по несущественным вопросам, избегая обсуждения основных проблем. «Враждебность» можно рассматривать как семейный страх перед интимно­стью. То есть конфликты появляются в тот момент, когда между членам се­мьи усиливается эмоциональная близость. Конфликты — это дымовая за­веса, которую легче преодолеть, чем основные трудности, лежащие в осно­ве ссор.

Мнимая враждебность становится очевидной, когда семейные ссоры возникают после малейшей провокации. Даже простое предложение выбрать стулья в кабинете психотерапевта заканчивается конфликтом, когда двое детей затевают ссору и пытаются устроиться на сиденье вместе. Один ребе­нок хнычет: «Мама, я выбрал этот стул первым». Родители, в свою очередь, реагируют раздраже н нем и грозят каждому ребенку пальцем: «Дети, сидите смирно, пока мы вас не отшлепали!»

Аналогичным образом мнимая враждебность сразу же становится оче­видной в поведении непокорного подростка, провоцирующего ссору. В этих случаях гневная буря разгорается по малейшему поводу. Например, родите­ли начинают жаловаться на трудности общения со своим угрюмым сыном, и замечание: «И нам не нравятся те друзья, с которыми он водится», — при­водит к тому, что подросток выдает гневную тираду.

Проявление мнимой враждебности во время терапевтической сессии привлекает внимание терапевта. Какая бы тема ни обсуждалась, она тут же забывается при возникновении ссоры. Хуже всего то, что конфликты между членами семьи заставляют психотерапевта выступать в роли посредника.

Для того чтобы мнимая враждебность возымела успех как вид сопро­тивления, психотерапевт должен принимать участие в семейных конфлик­тах. По мере того как конфликты привлекают все большее внимание психо­терапевта или он тратит все больше времени на попытки установить пере­мирие, реальные проблемы уходят на второй план и остаются нерешенными. К сожалению, на каждо(й сессии разыгрываются одни и те же паттерны ин­теракций до тех пор, пока и семья, и психотерапевт не почувствуют разоча­рования.

Молчание, возникающее во время сессий с семьей, также способно от­влечь внимание психотерапевта и усилить его тревогу. Обычно молчание является гораздо более сильным средством воздействия на психотерапевта, чем мнимая враждебность. Когда проявляется мнимая враждебность, тог­да, по крайней мере, есть материал для работы. Молчание напоминает про­цесс вырывания зубов.