Психология и методика ускоренного обучения

В итоге получается, что учащиеся о практике знают или со слов других, или по внешнему наблюдению на производстве, или по некоторым отрывочным фактам личного соприкоснове­ния с каким-нибудь практическим делом, но почти никогда не доходят до приобретения реальных умений и навыков практи­ческой деятельности в избранной области. В лучшем случае они пробовали что-rtf делать, но научиться работать профессионально в стенах учебного заведения не удается, ибо к этому система профессионального обучения изначально не приспособлена.

Так обстоит дело не потому, что кто-то когда-то и где-то «не доработал» в этом плане, а потому, что это в известном смысле «научно» обосновано: считается, что учебное заведение должно давать знания, а что касается практических навыков и умений, то этому научит сама жизнь.

Какой бы мы ни взяли учебник по традиционной педагоги­ке, там всегда найдем такой ход рассуждений, по которому вся­кое учение представляет собой восприятие, осмысление и запо­минание знаний (или информации, как стали писать в наши

18

дни), и лишь в последнюю очередь говорится о применении этих знаний.

Если речь идет о содержании обучения, то всегда имеются в виду идеи, теории, информация, то есть всегда какая-то сово­купность знаний, подлежащих сообщению учащимся, запоми­нанию и усвоению ими.

Что касается их практического применения, то декларирует­ся такой считающийся основополагающим принцип, как прин­цип связи теории с жизнью. О том, что принцип этот является чисто декларативным, свидетельствуют методы, с помощью ко­торых он реализуется в учебном процессе: они все «словесные», разъясняющие, а не «практические,» не побуждающие к реаль­ному действию. Так, например, в вузовском учебнике «Педа­гогика» под редакцией действительного члена АПН СССР Ю.К-Бабанского (1983) читаем; «...подбор убедительных приме­ров, иллюстрирующих применение научных понятий, законов в промышленности, сельском хозяйстве, в общественной жиз­ни» служит реализацией данного принципа в преподавании.

Вот и сложилась в многолетней практике такого «научного» обоснования обучения слепая вера в необходимость запомина­ния знаний, а формирование умений и навыков деятельности стало считаться прерогативой не обучения, а самой деятельно­сти после завершения обучения.

Давно стало общепринятым мнение, что человек, прошед­ший какой бы то ни было курс обучения, получает определен' ный набор знаний теоретических и практических — и стано­вится грамотнее как специалист. К такому пониманию роли и предназначения обучения люди настолько привыкли, что ника­ких сомнений не испытывают.