|
Маша уставами движенья К нему подходит постовой Твердя таблицу умноженья Студент подходит молодой Девица с сумочкой подходит Старушка с палочкой спешит А физик всё лежит, не ходит, Не ходит физик и лежит. 21 янв<аря> 1935 года Д. X. Олейникову*Кондуктор чисел, дружбы злой насмешник О чём задумался? Иль вновь порочишь мир? Гомер тебе пошляк, и Гете глупый грешник, Тобой осмеян Дант, Лишь Бунин твой Кумир. Твой стих порой смешит, порой тревожит чувство, Порой печалит слух, иль вовсе не смешит, Он даже злит порой, и мало в нём искусства, И в бездну мелких дел он сверзиться спешит. Постой! Вернись назад! Куда холодной думой Летишь, забыв закон видений встречных толп? Кого дорогой в грудь пронзил стрелой угрюмой? Кто враг тебе? Кто друг? И где твой смертный столб? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23 января 1935 года Д. X. Антон и Мария*Стучался в дверь Антон Бобров. За дверью, в стену взор направив Мария в шапочке сидела. В руке блестел кавказский нож Часы показывали полдень. Мечты безумные оставив Мария дни свои считала и в сердце чувствовала дрожь Смущён стоял Антон Бобров не получив на стук ответа Мешал за дверь взглянуть тайком в замочной скважине платок. Часы показывают полночь. Антон убит из пистолета. Марию нож пронзил. И лампа не светит больше в потолок. Д. Х. 26 янв<аря 1Э35> Страшная смерть*Однажды один человек, чувствуя голод, сидел за столом и ел котлеты, А рядом стояла его супруга и всё говорила о том, что в котлетах мало свинины. Однако он ел и ел и ел и ел и ел, покуда Не почувствовал где-то в желудке смертельную тяжесть. Тогда, отодвинув коварную пищу, он задрожал и заплакал; В кармане его золотые часы перестали тикать; Волосы вдруг у него посветлели, взор прояснился; Уши его упали на пол, как осенью падают с тополя жёлтые листья; И он скоропостижно умер. апрель 1935 На смерть Казимира Малевича*Памяти разорвав струю, Ты глядишь кругом, гордостью сокрушив лицо. Имя тебе – Казимир. Ты глядишь как меркнет солнце спасения твоего. От красоты якобы растерзаны горы земли твоей, Нет площади поддержать фигуру твою. Дай мне глаза твои! Растворю окно на своей башке! Что ты человек, гордостью сокрушил лицо? Только муха жизнь твоя и желание твоё – жирная снедь. Не блестит солнце спасения твоего. Гром положит к ногам шлем главы твоей. — 99 —
|